«Он был совершенно не в себе».
«Пьяный?»
«Намыленный».
«То есть бесполезно?»
«О, я просто рад был общению с людьми. Я рассказал ему, что случилось, а он слушал с затуманенным сердцем. Он потерял сознание. Я потерял сознание.
В конце концов мы оба проснулись. Именно тогда мы заметили, как много у меня крови».
Элиан рассказывал эту историю с лихой красноречием. Он мог быть ханжой по отношению к женщинам, но я знал, что, будучи молодым трибуном в Бетике, он был одним из толпы. Даже в Риме, под присмотром любящих родителей, он, как известно, возвращался домой на рассвете, не зная, как провел прошлую ночь.
«Маляр привез тебя на перевязку?»
«Было ещё очень рано, вокруг никого не было. Он обнял меня за плечи, и я побежала сюда. Мы сказали Алексасу никому обо мне не рассказывать».
«Художник мог бы дать мне знать».
«Он хотел вернуться спать в свою хижину. Он был нездоров».
«Алексас мог бы дать ему выпить».
«Алексас сказал, что не будет тратить зря хорошие лекарства».
«А этот славный пьяница знает, что ты связан со своим братом?»
«Он знает, что Квинт — мой брат».
«Тогда он все знает по звуку».
«С ним всё в порядке», — сказал Элианус, обычно ни с кем не общавшийся. Должно быть, прошлой ночью он чувствовал себя очень одиноко в той хижине, пока к нему не присоединился художник.
Он закрыл глаза. Шок дал о себе знать. Укусы собак тоже сильно болели.
Я похлопал его по здоровой ноге. «Ты уже достаточно натворил. Поспи. Мне искренне жаль, что тебя ранили напрасно».
Элиан, который приподнялся, когда я вошёл, снова лёг на спину. «Сказать ему?» — спросил он у низкого потолка. Да, скажу!
Он обращается со мной как с дерьмом, бросает меня умирать и издевается надо мной. Но я человек чести и благородных ценностей.
«Ты извращенец». Он говорил почти как сестра. Впервые в нём проявилось сходство с Еленой. «Но в кризисной ситуации ты действуешь ответственно. Тогда и выкладывай».
«У юноши-художника есть послание от Юстина, которое, не будь они парой негодяев, они бы сами вам срочно передали. Вместо этого мой брат просто сообщил этому молодому художнику, о котором мы не знаем абсолютно ничего, и он передал мне важные факты,
инвалид, накачанный наркотиками. Он, кажется, думал, что ты найдешь меня, Фалько.
Элианус задумался с некоторым удивлением.
«Я рад, что кто-то верит в меня… Как это сказать?»
«У тебя большие проблемы». Элиан всегда получал огромное удовольствие, сообщая плохие новости.
Я сердито посмотрела на него. «Что теперь?»
«Когда Джастинус и его друг вчера вечером выпивали в своём любимом заведении в Новио, они услышали голоса каких-то мужчин с того места. А вы видели, как толпа мальчишек собирала имена и составляла таблицу?»
Я кивнул. «Иггидунус и Алия. Проверяем, кто действительно работает на объекте, а не кто-то, кто выдумывает зарплатные ведомости».
«Мужчины начали смеяться. Считали тебя настоящим клоуном, тратящим время на официальную ерунду. Я слышал, были шутки, одни похабнее других. Мне не сообщили подробностей», — с сожалением сказал Элианус. «Но потом один рабочий, у которого, должно быть, есть хоть капля мозгов, понял, к чему всё это ведёт».
«Они понимают, что я их считаю?»
«Вы считаете, что здесь имеет место подделка цифр?»
«И я планирую это остановить».
«Вот что они и задумали», — предупредил Элиан, больше не замышляя ничего дурного. «Так что будь начеку. Юстин слышал, как они строят серьёзные планы. Фалькон, они идут за тобой».
Я раздумывал, что делать. «Неужели Юстинуса раскрыли?»
«Нет, иначе он был бы здесь, окаменевший».
«Ты его недооцениваешь», — резко ответил я. «А ты?»
«Художник говорит, что все считают меня вашим шпионом».
«Ну, ослиные нытья, ты, должно быть, совсем неосторожен!» За насмешки над братом ему пришлось ответить оскорблениями. «Я переведу тебя во дворец как можно скорее. В старом доме у нас должна быть защита короля. Я попрошу Тогидубнуса прислать мне телохранителя».
«Можно ли ему доверять?» — спросил Элианус.
«Приходится. Мы исходим из того, что, будучи другом и союзником Веспасиана, он олицетворяет закон и порядок». Я помолчал. «А почему вы спрашиваете?»
«Рабочие, которые вас преследуют, — это британская банда».
«О, гениально!»
Могу ли я доверять королю, когда британские племена были против меня, было поистине неизвестно. Перевесит ли его решение стать римлянином своё происхождение? Будет ли завершение проекта приоритетным?
Внезапно мне показалось, что моя личная безопасность может зависеть от того, насколько сильно владелец королевской семьи хочет свой новый дом.