Я посмотрел. Один глаз у него был выколот. Я отступил назад. Мне удалось сдержать рвоту, но рука невольно прикрыла мне рот.
Киприанус вошёл следом за мной. Он принёс запасные полотенца, чтобы вытереть пот с наших лиц.
«Аааргх… в глазах что-то есть».
«Его тоже зарезали». Мой голос звучал глухо. Возможно, из-за здешней акустики. «Ты, наверное, не заметил…»
«Нет», — признался он. «Я просто бежал».
На горле и на обнажённом торсе виднелись раны, нанесённые чем-то, что оставляло крайне малые входные и выходные разрезы. Киприанус скривился. «Что вызвало такие раны, Фалько?»
«Любопытно. Они размером почти с кинжал. Неужели это женщина?» — размышлял я, оглядываясь в поисках вдохновения. Оружия в комнате уже не было. Крови почти не было. Эти ножевые ранения вполне могли быть нанесены после смерти.
Шило? Разве у женщины хватило бы сил задушить Помпония, если бы он, по-видимому, не сопротивлялся? Полотенце, которое, должно быть, было заткнуто вокруг его живота во время купания, было обычной бесполезной салфеткой, которую приходится поправлять каждые пять минут. Оно бы сразу же вытекло, если бы он сделал что-то энергичное, даже если бы попытался быстро повернуться. Могли ли его снова накрыть после убийства? Скорее всего, нет. Оно не просто лежало на трупе; до того, как я его перевернул, и, хотя Кипранус и попытался это сделать, льняная ткань всё ещё была обмотана прямо под его бёдрами.
Я был уверен, что его убило удушение. Либо кто-то неожиданно подкрался к нему сзади, либо он расслабился.
«Безопасное» присутствие знакомого. Большинство людей сидят в парных на боковых выступах, лицом к внутренней части помещения, спиной к стене. Поэтому зайти сзади было менее вероятно.
Предположим, Помпоний, купаясь в обычной последовательности, добрался до самой жаркой комнаты. После тяжелого дня, раздражавшего меня и других, он был полон оцепенения. Кто-то, кто ему, возможно, не нравился, но кого он знал, вошел и сел довольно близко, возможно, рядом. Если бы у них было какое-нибудь крупное оружие, он бы заметил. Значит, у них была веревка, возможно, свернутая в ладонь, и какой-то небольшой клинок, также спрятанный. Они выхватили веревку и очень быстро обмотали ею шею архитектора, и, вероятно, встали, чтобы сделать это. У них хватило сил удержать его неподвижно. (Или, возможно, им помогали, но в любом случае я не видел синяков на его руках.) Он перестал дышать. Чтобы окончательно убедиться или чтобы отомстить еще сильнее, они ударили его ножом и выкололи ему глаз.
Глаз могли извлечь тем же колющим оружием, вдавить внутрь и затем повернуть круговым движением, словно открывая устрицу. Наконец, тело опустили на пол. Полагаю, всё произошло очень быстро.
Нападавших могло быть больше одного. По одному с каждой стороны? Слишком уж угрожающе, когда они только заняли позицию. Скажем так: один сидел рядом с ним, другой поодаль. У того, что был ближе, была бечёвка. Второй бросился вперёд, когда началось действие. Возможно, у него был спрятан инструмент, похожий на шилё.
Я нагнулся и заставил себя размотать верёвку, выдергивая её из складок кожи, в которые она так жестоко впилась. Кто-то действительно натянул её так туго.
Петля и рывок, петля и рывок снова... Если бы Помпоний сел расслабиться в парной, как это делают многие из нас, наклонившись вперед, уперев локти в колени и опустив голову, ему было бы легко |
Ошейник. Особенно, если он ничего не ожидал. Оба конца верёвки лежали слева от головы, словно убийца атаковал с этой стороны. Когда я полностью размотал верёвку, то обнаружил пару маленьких узелков.
По всей длине. Они были очень старыми, сделанными так давно, что теперь они были твердыми и их невозможно было развязать. Верёвка была крепкой, туго скрученной, не растягивающейся. Похоже, она была навощена и почернела от старой грязи. Оба конца были завязаны маленькими петлями.
Наклоняясь, я заметил, что мокрый пол был грязным от моих походных ботинок. Круглые следы в чёрной водянистой жиже отмечали каждый мой шаг. Ципнанус, теперь уже обутый в ботинки, сделал…
Та же грязная тропа. Когда я впервые пришёл, никакой другой грязи не было.
Ничего подобного я не заметил и в других комнатах.
«Кипнан, я полагаю, ты купался, когда нашел его? Без одежды? Босиком?»
«Слипоны. Зачем?»
«Посмотрите, какой беспорядок теперь устраивают наши ноги».
Он кивнул. «Пол был чистый. Конечно».
«Итак, кто бы это ни был, когда они вошли в этот кальдариуин, они тоже выглядели как невинный купальщик или купальщицы. Вы никого не видели?»