Мерцает истина в стакане...
Допью, зажмурюсь и – вперед!..
Я знаю остров в океане, –
к нему пойду сегодня вброд.
Среди лазоревой пустыни,
заросший буйной муравой,
он где-то в самой середине
между Нью-Йорком и Москвой.
Есть дом на острове, в котором
стоит шкатулочка, а в ней
хранится яблоко раздора
уже десятки тысяч дней.
Оно червивое, о боже!..
Паук там знамя водрузил...
Оно на яблоко похоже,
как труп на парня в цвете сил.
Но, между тем, оно прекрасно
для тех, кто борется за власть,
и ежедневно, ежечасно
мечтает яблоко украсть.
...Локатор жадно лижет горы,
аэродром, как горсть костей...
Стоят вдоль острова линкоры
любых расцветок и мастей.
Но часто шторм волнует воды
и слышен крик из-под воды:
"За что воюете, народы,
живые губите сады?!"
А после шторма Афродита
в густой кромешной темноте
вдоль тела крейсера-бандита
идет тихонько по воде.
Выходит в травы голубые,
крадется к домику скорей,
презрев препятствия любые,
укусы бабочек и змей...
Ей надо к яблоку добраться,
унять невиданную дрожь,
и тут же съесть тот плод проклятый,
что с трупом высушенным схож.
И вместе с яблоком червивым
умрет святая красота...
И пусть тогда над спящим миром
зажжется вечности звезда!
...Крадется девушка босая...
Уж близко дверь... Но всякий раз
прожектор ночь мечом кромсает
и наступает грозный час.
И шорох пуль, и гром разрывов,
и платье вспыхнуло в огне...
Девчонка тащится к заливу
и растворяется в волне.
А я один во всей вселенной
стою на черном берегу, –
ее прикрою отступленье,
подставлю плоть свою врагу...
Умру – не столько уж досадно, –
но если выживу в бою,
то брошусь в волны безоглядно –
искать спасенную свою.
Багровый след по океану –
мои подводные пути...
Мы с Афродитой лечим раны,
чтоб снова к яблоку пойти.
Торжественно – о художниках XIX века
Как долго заговорщики в подпольях маракуют...
Когда же, черти, бомбами империю взбугрят?..
Болотистое время... Художники тоскуют,
кистями колонковыми банальности творят....
Эпоха! чтоб ты лопнула, комолая корова!
Саврасова слизала и выпила Перова.
И Врубеля пригубила, и Репина состарила...
И кое-кто с правительством
заводит пошлый флирт.
От Разина до Пестеля, от зарева до зарева
художники уныло потягивают спирт.
На холст садятся лебеди и дамочки из газа,
непуганые лодки по озеру плывут...
Но все же гениальность
проступит, как проказа,
и краски на холстине куда-то позовут!
А бабушка История художнику любому
бессонными ночами воркует анекдот,
что надо в натюрмортик
тайком всобачить бомбу,
а утром Каракозов ту бомбу украдет!
И встрепанный художник,
старухе благодарствуя,
средь ночи "Марсельезу" пытается запеть...
И что за Каракозов? Фамилия бунтарская...
Нанять бы как натурщика,
да только не успеть...
Хоть сделано все чисто и весело, но вот –
бродягу-террориста влекут на эшафот...
А где-то в Петербурге братишки Каракозовы[18]
бросают чтой-то круглое, и – господи, спаси!..
Карета – вверх колесами!
И щепочки разбросаны.
И царь державной лапкой елозит по грязи.
Художник! Ты – папаша подобного явления.
Ты, сам того не ведая, бунтарствуешь во мгле.
От Разина до Пестеля, от Пестеля до Герцена,
от Герцена до Ленина – и дальше по Земле...
Типичный
Парторг завода "Точприбор" –
не плут, не пьяница, не вор.
вернуться
18
Каракозов Л.В. (1840-1866) – русский революционер, казненный за покушение на жизнь императора Александра II.