Выбрать главу
Мерцает истина в стакане... Допью, зажмурюсь и – вперед!.. Я знаю остров в океане, – к нему пойду сегодня вброд.
Среди лазоревой пустыни, заросший буйной муравой, он где-то в самой середине между Нью-Йорком и Москвой.
Есть дом на острове, в котором стоит шкатулочка, а в ней хранится яблоко раздора уже десятки тысяч дней.
Оно червивое, о боже!.. Паук там знамя водрузил... Оно на яблоко похоже, как труп на парня в цвете сил.
Но, между тем, оно прекрасно для тех, кто борется за власть, и ежедневно, ежечасно мечтает яблоко украсть.
...Локатор жадно лижет горы, аэродром, как горсть костей... Стоят вдоль острова линкоры любых расцветок и мастей.
Но часто шторм волнует воды и слышен крик из-под воды: "За что воюете, народы, живые губите сады?!"
А после шторма Афродита в густой кромешной темноте вдоль тела крейсера-бандита идет тихонько по воде.
Выходит в травы голубые, крадется к домику скорей, презрев препятствия любые, укусы бабочек и змей...
Ей надо к яблоку добраться, унять невиданную дрожь, и тут же съесть тот плод проклятый, что с трупом высушенным схож.
И вместе с яблоком червивым умрет святая красота... И пусть тогда над спящим миром зажжется вечности звезда!
...Крадется девушка босая... Уж близко дверь... Но всякий раз прожектор ночь мечом кромсает и наступает грозный час.
И шорох пуль, и гром разрывов, и платье вспыхнуло в огне... Девчонка тащится к заливу и растворяется в волне.
А я один во всей вселенной стою на черном берегу, – ее прикрою отступленье, подставлю плоть свою врагу...
Умру – не столько уж досадно, – но если выживу в бою, то брошусь в волны безоглядно – искать спасенную свою.
Багровый след по океану – мои подводные пути... Мы с Афродитой лечим раны, чтоб снова к яблоку пойти.

Торжественно – о художниках XIX века

Как долго заговорщики в подпольях маракуют... Когда же, черти, бомбами империю взбугрят?.. Болотистое время... Художники тоскуют, кистями колонковыми банальности творят....
Эпоха! чтоб ты лопнула, комолая корова! Саврасова слизала и выпила Перова. И Врубеля пригубила, и Репина состарила... И кое-кто с правительством                          заводит пошлый флирт. От Разина до Пестеля, от зарева до зарева художники уныло потягивают спирт.
На холст садятся лебеди и дамочки из газа, непуганые лодки по озеру плывут... Но все же гениальность                      проступит, как проказа, и краски на холстине куда-то позовут!
А бабушка История художнику любому бессонными ночами воркует анекдот, что надо в натюрмортик                      тайком всобачить бомбу, а утром Каракозов ту бомбу украдет!
И встрепанный художник,                      старухе благодарствуя, средь ночи "Марсельезу" пытается запеть... И что за Каракозов? Фамилия бунтарская... Нанять бы как натурщика,                        да только не успеть...
Хоть сделано все чисто и весело, но вот – бродягу-террориста влекут на эшафот...
А где-то в Петербурге братишки Каракозовы[18] бросают чтой-то круглое, и – господи, спаси!.. Карета – вверх колесами!                        И щепочки разбросаны. И царь державной лапкой елозит по грязи.
Художник! Ты – папаша подобного явления. Ты, сам того не ведая, бунтарствуешь во мгле. От Разина до Пестеля, от Пестеля до Герцена, от Герцена до Ленина – и дальше по Земле...

Типичный

Парторг завода "Точприбор" – не плут, не пьяница, не вор.
вернуться

18

Каракозов Л.В. (1840-1866) – русский революционер, казненный за покушение на жизнь императора Александра II.