А Роланд Дискейн? Кто его двойник? Скорее всего это разящий пером, писатель из штата Мэн. Оба из тех мужчин, которые поправят перекосившуюся картину в незнакомом номере отеля. Когда Роланд и Эдди приезжают к Кингу, Эдди отмечает, что Роланд мог бы сойти за отца писателя.
И почему еще стрелок испытывает боль от травм, которые получит писатель, попов под автомобиль, если бы у них не было эмпатической связи?
Эдди вновь снится пустырь, на котором растет роза, только теперь он видит бульдозер. Сон этот подсказывает Роланду, что теперь их задача усложняется. Они должны не только спасти Башню, но и защитить розу. Встревоженный этим сном, Эдди спрашивает Роланда, не предаст ли он их. Стрелок не может дать ответа, которым будут довольны все, даже он. Роланд верит, что его следующее предательство будет последним, и в результате их поход закончится полным провалом. Тем не менее он говорит Эдди: «Но ты все равно должен приглядывать за мной. Как ты знаешь, я это терплю».
От дребезжащего завывания червоточины у них слезятся глаза и вибрирует голова. Роланд раздает своим спутникам патроны, чтобы те вставили их в уши и отсекли этот звук. Патроны старые, из Гилеада, с намокшим порохом. Почему они помогают, Роланд объяснить не может, просто знает[107].
Несколько раз во время похода один из членов ка-тета должен совершить некий акт покаяния, прежде чем им удастся продолжить свой путь, совсем как алкоголик, который искренне извиняется перед теми, кого он — или она — обидел в прошлом. Червоточина напоминает Роланду об одном периоде из его далекой юности, который по-прежнему доставляет ему боль. Об этом он еще не рассказал своим друзьям. Чтобы рассказать, ему нужно собраться с духом, как собирался с духом Кинг перед тем, как садиться за очередной том эпопеи.
«Я не уверен, что вам надо это услышать, но думаю, что мне нужно это рассказать. Наше будущее — Башня, и к ней нельзя идти с разбитым сердцем. Я должен сделать все, что в моих силах, чтобы успокоить мое прошлое. Разумеется, я не смогу рассказать вам все… мой мир не стоял на месте, даже в прошлом, изменяясь во многих аспектах… но против истины я не погрешу».
Прежде чем они подходят к странному зданию, которое высится впереди, оно похоже на хрустальный дворец, Роланд находит в себе силы рассказать свою историю, начав с того, как хитрость Мартена заставила его слишком рано стать стрелком. Роланд говорит остаток ночи. Возможно, это была необычная ночь, скорее всего она растянулась во времени, как та ночь, когда он говорил с Уолтером. «Когда ведешь рассказ — меняешь время, — говорит им Роланд. — Так уж сложилось в моем мире».
Утром, на следующий день после победы над Кортом, разозленный отец находит Роланда в постели проститутки и ругает его за то, что он позволил Мартену заманить себя в ловушку, как «корову на бойню». Окрыленный недавней победой над Кортом, Роланд решается постоять за себя, объяснить отцу свои действия, говорит, что знает о связи матери и Мартена. Он хочет взять свои новые револьверы подмастерья и убить колдуна. У Стивена Дискейна холодный разум умудренного опытом стрелка. Он уже два года знает о предательстве жены и Мартена.
Не упоминая напрямую Башню, Стивен пытается дать Роланду понять, что набирающая силу гражданская война не так уж и важна. По мнению стрелков Гилеада, эти проблемы — мелочь, в сравнении с защитой Лучей и Башни. Эта позиция, и Стивен передает ее сыну, как дефектный ген, ошибочна. Она доказывает, что стрелки не видят дальше своего носа, не понимают, что цель Фарсона — уничтожить Альянс и тех, кто охраняет Башню.
Хотя Роланд официально стал стрелком, он — не чета Мартену, с которым, по мнению отца, Роланд никогда не сравнялся бы хитростью. В Гилеаде находиться юноше небезопасно. Мартен поклялся убить Роланда, прежде чем тот превратится в серьезную проблему. И хотя Роланд одержал первую победу, его отправляют в ссылку, только не на запад, а на восток. «Я начал взрослеть, лишь когда мой отец отослал меня прочь», — однажды сказал Роланд Джейку.
Стивен посылает Роланда и двух его друзей, будущих стрелков, Катберта Оллгуда и Алена Джонса в Меджис[108], где их не могут достать главари восстания во Внутреннем мире. Мальчишки, только вступившие в пору юности, вроде бы посланы для того, чтобы провести учет материальных средств, которыми феод Меджис может помочь Альянсу в военное время. Такое поручение они получают в качестве наказания за грехи юности, которые, однако, не конкретизируются.
107
Патроны срабатывают точно так же, как вырезанный Эдди деревянный ключ блокировал двойные воспоминания, от которых мучился Роланд до того, как Джейка извлекли в Срединный мир. Роланд и Эдди используют эти патроны в качестве затычек для ушей и в Пещере двери около Кальи Брин Стерджис, чтобы заглушить звучащие в ней тодэшные колокольца.
108
Меджис — двойник Мексики. Многие культурные традиции, включая одежду и речь, схожи с мексиканскими.