Говард знал, что незнакомцы — не люди. Одного такого он повстречал на Горэм-стрит. А Минога видела в девчоночьем туалете в Мэдисон Уэст. Существа ждали Мэллона и его группу на Глассхаус-роуд, но вместо того чтобы отпугнуть ребят, они погнали их к лугу. Сейчас они напоминали — дошло до Говарда — похожих на людей, ходящих на задних лапах собак в импозантных старомодных одеждах: войлочных охотничьих шляпах, норфолкских куртках, фраках, домашних жакетах, котелках, хомбургах[20]. Примерно половину стаи составляли вроде бы веймарские легавые, но большинство — бульдоги и ирландские сеттеры. Они очень напоминали зверей с плаката Миноги, только выглядели не расслабленными и раскованными, а мрачными и раздраженными. Гути было очень не по себе, поскольку он единственный видел этих существ, таких сердитых на всю компанию.
Но с какой стати они загнали их на луг, как пастушьи собаки гонят стадо? Говард мог прочесть ответ в их настороженных позах: агенты, как называл их Мэллон, хотели видеть, как далеко зайдут люди.
Сам же Мэллон понятия не имел, что вокруг собрались собаки. От недавнего беспокойства не осталось и следа, он держался непринужденно, но был настолько возбужден, что казалось, еще чуть-чуть — и он задрожит. Говард испугался, что Спенсер Мэллон может разорваться пополам или воспарить и уплыть от него и никогда не вернуться.
Когда промелькнула эта ужасная мысль, молодой Говард Блай боковым зрением уловил движение: словно белый шарфик летит через луг. Он повернул голову, и ему показалось, будто что-то маленькое, белое в мучительном рывке вылетело из пожухлой травы футах в четырех справа от круга, стремительно взмыло по спирали вверх и пропало из виду. Воздух полыхнул: реальность исказилась там, где пролетел шарфик. Он появился и исчез так быстро, что Гути спросил себя, не померещилось ли ему. И понял: нет, конечно, не померещилось — штуковина, похожая на шарфик, улетала от чего-то, заставившего мир покачнуться, когда оно бросилось в погоню за «шарфиком». Несчастный белый клочок перелетел в этот мир — и обрел спасение.
Невидимое пламя погасло, и собакоподобные существа исчезли — все разом, но их отсутствие почему-то таило куда большую угрозу, чем присутствие.
Мэллон опустил руки и объявил, что на сегодня они сделали что могли. Он считает, что репетиция прошла хорошо, даже очень. И ему тоже хорошо, подумал Говард: он чувствовал, как постепенно отпускает Мэллона спрятанное за маской холодной сдержанности возбуждение.
— Так, все по домам и как следует поужинать. А потом будет сюрприз, который я обещал. Гути, Минога, Ботик, Кроха? Вы сегодня идете на студенческую вечеринку. Кит и Бретт помогли нам попасть на сейшн в «Бета Дельт», и там будет классно. Бесплатное пиво, живой рок-н-ролл, на каждого парня по три девчонки, на каждую девчонку — по три парня. Кроме тебя, Мередит. Всем сегодня гарантировано потрясающее веселье. Кит и Бретт, от всех нас огромное спасибо за то, что воплотили нашу мечту. Ты понял, о чем я, Гути?
— Ну да, — ответил Говард. — Офигенно…
Этот мир стал другим, подумал он, абсолютно незнакомым.
Похоже, никто больше не заметил мятежного полета белого шарфика над мертвой травой. Никто, кроме него, не ощутил присутствия агентов, и никто не держал свечу с невидимым пламенем.
«Так что же я сделал — поверил, что это был я, — размышлял старый Говард. — Гути сказал Гути: то, что ты видел там, это и был ты, и Гути поверил тому, что он сказал».
Кроха вернулся домой поужинать. Говард и Минога отправились к Ботику, мать которого была пока еще достаточно трезвой, чтобы приготовить их любимое блюдо — макароны с сыром. Она вывалила желтое месиво на тарелки, поставила плошку с картофельными чипсами и холодные бутылки с «Кока-колой» и стала наблюдать, как дети едят. Непрерывно смоля одну за другой «Парламент», она улыбалась тому, как они стремительно уминают еду. Мать Ботика обожала Миногу.
20
Мужская фетровая шляпа с узкими, немного загнутыми полями и продольной вмятиной на мягкой тулье.