— А теперь можно к делу?
Дон Олсон положил вилку и нож. На его тарелке оставались лишь кость, узелок хряща и следы соуса.
— Минуту назад ты сказал, что тебя все еще интересует Спенсер и былые времена.
Я промолчал.
— А у Миноги не пробовал узнать, что случилось тогда на лугу?
Я продолжал молчать.
— Неудивительно. Та еще темка… Вы, ребята, наверное, наобщались с полицией на всю жизнь.
— Нас в основном расспрашивали о Ките Хейварде. Были ли у него враги — все в таком духе. Единственное, что я знал, так это то, что моя подруга на дух его не переносила. О чем я, естественно, промолчал.
— Гути его тоже ненавидел.
— А Спенсер говорил что-нибудь о Хейварде?
Теперь настал черед Олсона подвесить вопрос в воздухе.
— Я провел небольшое исследование и выяснил кое-что очень интересное. Ты помнишь, году в шестидесятом было много шума о Сердцееде?
— Хейвард не мог быть Сердцеедом, — уверенно заявил Олсон. — Он не по этим делам.
— Я и не говорю, что он. Но он имел отношение к убийствам, и у меня ощущение, что он как-то повлиял на случившееся там, на лугу.
— Поспрошай для верности у нашей распрекрасной мисс Тэнг[22], — сказал Олсон.
Он уставился в потолок.
— Ну а мне, чтоб снова встать на ноги, нужна, скажем, тысяча долларов. — Он ухмыльнулся. — Сумма, разумеется, на твое усмотрение.
— По пути ко мне домой можем остановиться у банкомата. Верно: сумма на мое усмотрение.
Я дал знать официантке, что готов расплатиться. Она принесла счет, и я вручил ей кредитку. Олсон откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. Он не сводил глаз с моего лица. Наверное, это стоило ему усилий, поскольку следить за дверью он не мог. Я забрал квитанцию, оставил чаевые и поднялся на ноги. Олсон продолжал изучать меня.
Я встретился с ним взглядом.
— Дам тебе пятьсот.
Олсон встал, не сводя с меня глаз. С неприятной кривой улыбкой, как-то бочком он направился к выходу: в его движениях было что-то бандитское, скрытая физическая сила и еще — будто бы невысказанный упрек. Несколько посетителей провожали Олсона взглядами, желая убедиться, что он в самом деле уходит.
Ослепительный блеск Чеснат-стрит показался еще ярче, когда мы выбрались из гнетущей атмосферы бара.
— А что ты там натворил перед моим приходом?
— Да так, встряхнул их малость.
— Представляю себе…
— Когда принесли мою первую «Маргариту», я отхлебнул, посмаковал и сказал: «В тюряге можно получить любую наркоту, только заикнись, а вот текилы не допросишься, будто ее на свете не осталось ни капли, а это, мать твою, странно, если учесть, сколько мексиканских ублюдков мотает срок». Потом заговорил о тебе, но ущерб уже был нанесен.
Я повел своего спутника на север к Раш-стрит, и пару минут Олсон молча изучал дорогу и людей вокруг. На улице чувство опасности у него заметно усилилось. На тротуарах царила обычная чикагская толкотня. Олсон не привлекал внимания до той поры, пока мы не остановились в ожидании сигнала светофора: несколько человек отошли от него подальше.
— Не ожидал такой враждебности здесь, в стране свободных людей.
— Душ, свежая одежда — и проблемы как не бывало. Удивляюсь, как ты не замечаешь своего запаха.
— В автобусе все так пахли.
Мы подошли к «Оук-банку» и остановились перед банкоматом. Не успел я вытащить бумажник, Олсон шепнул:
— Давай войдем, а?
Он кивал, как китайский болванчик. Перспектива сделки на улице довела его беспокойство до предела.
— Но мы здесь в безопасности.
— Хотелось бы верить, — сказал Олсон.
Мы зашли в банк и направились к ряду банкоматов. Бородатый парень с рюкзаком давил на клавиши дальнего справа автомата, а мужчина, наверняка в студенческие годы игравший в лакросс — широкая спина, короткая стрижка, накрахмаленная голубая рубашка, отутюженные хлопчатобумажные брюки, — забирал купюры из того, что ближе к центру. Я было двинулся туда же, но Олсон встал передо мной и, как пастушья собака, направил к последнему банкомату в ряду.
— Ты понятия не имеешь, сколько народу может вычислить твой пин-код, непринужденно наблюдая со стороны. Поверь мне.
Я вытянул карточку из бумажника. Олсон занял позицию спиной ко мне, как телохранитель. Я поднес кредитку к щели картоприемника и задержал руку.
— М-м…
Олсон чуть отошел назад и вывернул шею, чтобы видеть меня.
Я вставил кредитку и сразу же вытащил обратно. Олсон сделал вид, будто смотрит в сторону, пока я набирал на клавишах код.
— Знаешь, самому интересно, зачем я пообещал дать тебе пятьсот баксов.
22
Мисс Тэнг (Miss Thang) — саркастический термин для надменных, самодовольных женщин, глубоко заблуждающихся насчет своей исключительности.