— Сколько здесь комнат?
— Двенадцать или четырнадцать, в зависимости от того, как считать.
— От того, как считать, — пробормотал он и осторожно ступил на переплетающиеся длинными стеблями тюльпаны, вытканные на ковровой дорожке.
— Скажи мне, — спросил я с верхних ступенек, — ты встречался с Милстрэпом случайно или он искал тебя?
— Все почему-то считают, что у меня есть эти ответы. А их, между прочим, нет.
Мы поднялись к оборудованному под комнату бельэтажу, обстановку которого составляли письменный стол, красивое кожаное кресло, прямоугольная ваза с живыми цветами и книжные полки вдоль лестницы на третий этаж. Полутемный, с книгами по стенам коридор вел в недра дома.
— Если вдруг попадешь в беду, — сказал Олсон, — пусть твой адвокат сделает все, чтобы добиться домашнего ареста.
Он привалился к перилам, сощурил глаза, поджал губы. Волна козлиной вони поплыла от него.
— Пока будешь в душе, я подберу тебе кое-какую одежду. Все, что снимешь, брось в корзину. Кстати, обувь какого размера?
Олсон опустил взгляд на свои стоптанные, заляпанные грязью кеды.
— Десять с половиной. А что?
— По-моему, этот день у тебя будет удачным, — ответил я.
Через полчаса обновленный Дональд Олсон скользнул в гостиную первого этажа с бесшумной грацией кошки. Я предполагал, он вымоет, расчешет и уложит волосы, сбреет щетину, смажет увлажняющим кремом щеки, переоденется, избавится от запаха. Результат оказался поразительным: Олсон выглядел помолодевшим, довольным и симпатичным. Он надел голубую рубаху, чуть ему великоватую, и зеленые штаны хаки со складками в талии и отворотами внизу. Под отворотами — пара грубоватых ботинок, с отстроченным носком, светлые, почти желтые, из материала, напоминавшего мягкую блестящую кожу. Очарованный замечательными башмаками, Олсон улыбнулся и спросил:
— Ручной работы?
— Можешь оставить себе.
— Ого, ты отдаешь свои башмаки?
— Несколько лет назад у меня ноги раздались на пару размеров. Там коробка со старой обувью — можешь подобрать себе что-нибудь.
Олсон рухнул на диван, раскинул руки и вытянул ноги. Сейчас он напоминал продавца мебели.
— Вот это комфорт. А какова комнатка? Ничего лучшего в жизни не надо, чем такая комната. — Не сгибая ног, он приподнял их, любуясь ботинками. — А вот, скажем, вошел я в самый крутой обувной магазин, во сколько эти малыши встали бы мне?
Он опустил ноги на ковер и подался вперед, приготовившись удивиться.
— Сколько они стоили? Дон, я не помню.
— Ну хотя бы примерно.
— Триста.
Я и правда не помнил, сколько они стоили, но, скорее всего, раза в два дороже.
Олсон покачал ногой:
— Вот уж не думал, что можно таскать на ногах столько денег.
Он опустил ногу и еще раз оглядел себя: разгладил ткань на бедрах, вытянув руки, полюбовался рукавами, пробежался пальцами по ряду пуговиц на рубахе.
— Я смахиваю на парня с домом за городом и вульгарным спортивным автомобилем. Винтажным[23] спортивным автомобилем, как тот, на котором каталась Мередит Брайт. Помнишь ту маленькую красную машинку? С большими хромированными «свушами»[24] по бортам?
— Никогда не видел ее машины, — сказал я. — Я даже никогда не видел Мередит Брайт.
— О, старина, ты много потерял, — загоготал он. — В те годы Мередит Брайт можно было смело называть самой красивой девчонкой в мире.
— Ты знаешь, что случилось с Мередит Брайт? Можешь помочь найти ее?
— От Мередит Брайт твоему проекту будет не много толку.
Я резко выпрямился.
— Чем она сейчас занимается?
— Она жена сенатора. А до этого была замужем за исполнительным директором «Форчун-пятьсот»[25]. Когда они развелись, она содрала с него тридцать миллионов долларов и поместье в Коннектикуте, которое продала, чтобы купить что-нибудь побольше в Вирджинии или в Северной Каролине, не помню, в общем, там, откуда нового мужа выдвинули сенатором. Он республиканец. Она хочет сделать его президентом.
— Черта с два, — сказал я.
— У этой получится. В нее будто что-то вселилось.
Олсон покосился на стену и передвинулся, чтобы смотреть прямо. Его как будто привлекли картины. Работы Эрика Фишля и Дэвида Салле — в ту пору, когда я их покупал, эти люди были восходящими звездами. Ни за что бы не подумал, что Дон Олсон так заинтересуется ими.
25
Ведущий экономико-политический журнал, выходящий два раза в месяц тиражом около 700 тыс. экз. Ежегодно в мае-июне публикует статистические данные о 500 корпорациях и 1000 крупнейших акционерных промышленных корпораций.