То, что По, как и Новалиса, в высшей степени интересовало «путешествие во внутренний мир», может показаться неожиданным для читателей, которые вспоминают его по conte cruels\ таким как «Колодец и маятник», или по психологическим триллерам, таким как «Черный кот». Но повести и рассказы По можно рассматривать как направленное внутрь путешествие к призрачному сознанию. В «Заметках на полях» По пишет о своём опыте гипнагогии — вхождения в состояние между бодрствованием и 9 сном. Видения, как он пишет, 4 возникают в душе… только во время наиболее глубокой безмятежности… в те моменты, когда границы бодрствующего мира перемешиваются с границами мира сновидений. Я ощущаю эти „образы", только когда нахожусь на грани сна, (они) несут в себе приятный экстаз, намного превосходящий наиболее приятные чувства мира бодрствования, или сна, подобно тому, как Небеса Нортмановской теологии превосходят её Ад. Я ценю видения, какие бы формы они ни принимали, я воспринимаю их с благоговейным трепетом, который в какой-то мере смягчает или успокаивает экстатический восторг. Я так высоко ценю их по причине своего убеждения (которое кажется частью самого экстаза), что этот экстаз, сам по себе, представляет явление высшего, божественного порядка по отношению к Человеческой Природе — проблеск далекого одухотворенного мира…» [151.
Тайное знание, удивительные путешествия и причудливые, необычные пейзажи часто составляют содержание гипнотических галлюцинаций, а также новелл Эдгара По. «Украденное письмо», «История с воздушным шаром» и «Поместье Арн-гейм», необычные внутренние пространства, подобные Дому Ашеров или расследованию Огюста Дюпена: все они символизируют, возможно, темные тайники разума или идеализируют уединенные уголки, в которых можно мечтать и медитировать. И в то время как клинические психологи и ученые — исследователи мозга могут увидеть в гипногогических видениях обломки душевного кораблекрушения или груз, скинутый в аварийной ситуации за борт, для поэтов, подобных Эдгару По, и оккультистов, подобных Сведенборгу, они являются стрелками, указывающими направление к неисследованной территории души. Нет сомнений, что путешествия за пределы могут быть опасными. По знал это, как и его герои, от лица которых ведется рассказ в его произведениях «Рукопись, найденная в бутылке», «Низвержение в Мальстрем» и «Приключение Артура Гордона Пима». Но он знал также, что это единственное путешествие, которое стоит того, чтобы в него отправиться. Эдгар По был знатоком оккультной литературы, а герметические и алхимические темы постоянно возникают в его книгах, в символическом виде в таких новеллах, как «Падение дома Ашеров», «Свидание» и «Лигейя», и в откровсино сатирических произведениях, таких как «Фон Кемпелсн и его открытие» [16]. Но в его трех «месмерианских историях» («Повесть скалистых гор» (1844), «Месмерическое откровение» (1844), и «Правда о том, что случилось с мсье Вальдемаром» (1845)) явно видна его вера в возможность разорвать вуаль, разделяющую «два мира». По был автором' литературных мистификаций. Как указывает один из критиков, в то время увлечение лженаукой захватило Соединенные Штаты [17]. Повесть «Правда о том, что случи* лось с мсье Вальдемаром» вызвала переполох и в Англии, и в Америке. Практикующие месмеристы и такие поэты, как Элизабет Барретт Браунинг, писали Эдгару По, спрашивая, является ли рассказ правдивым. Рассказ Эдгара По о месме-ристе, который семь месяцев поддерживал мертвеца в состоянии временной жизни, по истечении которых тело покойника превратилось в «почти жидкую массу отвратительной, тошнотворной гнили», повествует об очень мрачных событиях. «Ме-смерическое откровение» ближе к метафизической цели автора и является своего рода разминкой перед переходом к развернутому апокалипсису в его великолепной и зловещей пророческой поэме «Эврика» (1848), написанной Эдгаром По незадолго до смерти.
Эдгар По взял большую часть информации о месмеризме из книги преподобного Тауншенда «Факты о Месмеризме» (1840). Ясно, почему книга Тауншенда произвела впечатление на Эдгара По. Рационалист По мало интересовался отвлеченными толкованиями идей Месмера; он искал факты, как удостоверяют и вводная фраза рассказа и заголовок истории о Вольдемаре. В письме к поэту Джеймсу Расселу Лоуэллу Эдгар По отмечает: «Я не верю в духовность. Я полагаю, что слово — это просто слово. Никто не обладает пониманием духа. Мы не можем представить себе то, чего нет». Что мы можем себе представить, или, по крайней мере, что По описывает в «Месмерическом откровении», так это доведенную до совершенства сущность, которая «неделима», то есть не составлена из мельчайших частиц (атомов), но слита в единое целое. Эта неделимая сущность проходит через всю вселенную; для По и зачарованного героя его рассказа она является Богом [18]. Эта неделимая сущность скрыта от наших обычных органов чувств, но мы можем мельком увидеть её, находясь в состоянии полусна или в гипнотическом трансе. Удивительно, идея о существовании сущности, которая не воспринимается нашими органами чувств и внутри которой живут иные создания, позднее возникает в книгах лорда Лит-тона, Элифаса Леви и Ги де Мопассана. Рассказы Эдгара По о существующем за пределами реальности были столь убедительны, что группа сведенборгианцев написала ему письмо, в котором сообщала, что может подтвердить его сведения. По с некоторым раздражением ответил им: «Мой рассказ является вымыслом от начала до конца». Тем не менее он упорно доказывал истинность образов из своей более обширной работы, «Эв-рики», которую мы подробно рассмотрим. Разделение личности быстро углублялось, и если его рассказ о неделимой вездесущей, божественной сущности не производит на нас большого впечатления, замечательное предвидение Эдгара По заставляет нас предположить, что гипнагогические состояния и гипнотические трансы могут обеспечить проникновение в некоторые необычные стороны реальности. Эдгар По многого ожидал от «Эврики», он верил, что эта работа может создать ему репутацию крупного метафизического мыслителя. Книга провалилась, но всё же на её напыщенных страницах Эдгар По предсказал феномены черных дыр, расширяющейся вселенной, искривленного пространства, галактических скоплений, открытие новых астероидов, вращающихся на орбите между Марсом и Юпитером, а также сформулировал антропологический принцип и высказал другие космологические идеи, которые были немыслимы для ученых в то время, когда писалась эта книга. Критики не имели ни малейшего представления, что со всем этим делать. Учитывая, что Эдгар По имел репутацию пьяницы и наркомана, неудивительно, что его метафизические полеты были отнесены в ту же категорию, что и розовые слоны. Невежество окружающих угнетало Эдгара По. Он заявил своему издателю Джорджу Патнаму: «Я раскрыл тайну Вселенной!» — и потребовал издать книгу тиражом в 50 000 экземпляров. Патнам выдавил из себя аванс в 14 долларов, но 500 экземпляров, которые он напечатал, не были проданы. Для большинство читателей видение Эдгара По было слишком абстрактным, чтобы обеспечить экзистенциальный комфорт, тем не менее в его «неделимую сущность» встроена христианская мораль. На вопрос: «Что хорошего может быть в боли?» — загипнотизированный ученый Эдгара По отвечает: «Боль примитивной жизни на Земле — единственная основа блаженства вечной жизни на Небесах». Как и у Элифаса Леви, Бодлера, Рембо, Малькольма