В целом атмосфера в школе была нормальной. Вместе пели, устраивали танцы, причем на гармошке играл бывший боец Армии Людовой, ныне член Союза борьбы молодых; аковец[11] — на скрипке, член Вици — на гитаре.
За председателем Союза кто-то следил. Через несколько дней после инцидента на станции, когда он вечером возвращался из Жулеюва, в него несколько раз выстрелили из укрытия. К счастью, парень вовремя бросился на землю и таким образом спасся. Он сообщил обо всем Боровцу, но тот лишь беспомощно развел руками и посоветовал быть осторожнее.
Девчата из школы вообще не принимали участия в общественной жизни. Их политические взгляды менялись в зависимости от того, к кому в данный момент они питали симпатии. Председателя школьной организации Союза борьбы молодых любили почти все девчата: это был красивый умный парень, один из лучших учеников в школе. Они были потрясены, когда узнали о покушении на его жизнь, и шумно возмущались.
А скоро в одной из девичьих спален нашли напечатанную на машинке записку: «Не вмешивайтесь не в свои дела».
Легко установили, что неизвестный воспользовался школьной машинкой. Следовательно, кто-то действовал в стенах школы. Только кто?
Записку наверняка подбросила одна из девушек: парня заметили бы в спальне. Но какая? И по чьему указанию?
Союз инвалидов прислал в их школу трех солдат-калек. Они пришли прямо из госпиталя, ходили в мундирах, с наградами на груди, держались все время вместе и спали рядом. Один из них, однорукий, выразил желание вступить в Союз борьбы молодых, остальные угрюмо посматривали на своих здоровых товарищей и явно им завидовали, особенно молодой, восемнадцатилетний танкист с обожженным лицом, без ушей.
Они старательно учились, сидели ночами. Однако они опоздали на три месяца к началу учебного года, и наверстать упущенное было нелегко. Учителя, в большинстве своем воспитанники подпольных школ и университетов периода оккупации, помогали им как могли. Постепенно эти тихие, скромные ребята завоевали всеобщую симпатию — за исключением, пожалуй, однорукого. Тот был задирист и агрессивен на собраниях, в отношениях с товарищами проявлял свойственную некоторым инвалидам злость и недоброжелательность. Как и все члены Союза, он получил оружие и, удивляя товарищей, ловко управлялся с ним своей единственной рукой, в случае необходимости помогая себе зубами. На фронте он был поручником, служил в разведке, был награжден орденом Красного Знамени. Руку ему оторвало миной уже после войны, и он никак не мог с этим смириться.
Праздники прошли спокойно, хотя некоторые предсказывали, что банды вновь зашевелятся.
Приближался день выборов[12]. Уже подготавливали помещения, на стены вешали плакаты, призывы голосовать за блок демократических партий. Иногда их срывали или рядом наклеивали воззвания партии Миколайчика.
В соседней гмине разгромили избирательный участок. Тотчас же на всех остальных участках поставили посты ормовцев. В Жулеюве участок, размещенный в здании школы, охраняли члены Союза борьбы молодых. Службу несли по два человека, сменяясь через несколько часов. Стоял на посту даже однорукий инвалид, хотя никто его в охрану не назначал. И именно на него напали возле самой стены школьного парка, когда он вечером возвращался с дежурства. Его товарищ не потерял самообладания и выстрелил из винтовки в сторону нападающих. Он не особенно верил в эффективность своей обороны, хотел только дать сигнал товарищам, находившимся в школе. Однорукий также не растерялся, несмотря на то что одна из первых пуль попала ему в живот. Прислонившись к стене, он стрелял из нагана в черневшие тут и там фигуры, целился спокойно, хотя темнота постепенно застилала его глаза.
Когда пришла помощь, однорукий был уже без сознания. На школьной лошади его отвезли в больницу. Там под утро он скончался.
Все выяснилось внезапно. В один из морозных вечеров, уже после праздничных каникул, в школе арестовали Сабину Низиолек. Пришли трое, тихо, во время ужина, и ждали в кабинете заведующего школой, не объяснив, зачем пришли. Заведующий нервно потирал ладони и смотрел на гостей с ужасом и некоторой злостью. Сам он политикой не занимался. Он считал, что Польше нужно теперь лишь как можно больше образованных людей, и делал все в этом направлении, стараясь дать своим ученикам побольше знаний. Поэтому его очень сердило, что его ученики занимаются чем-то еще кроме учебы.
11
Член Армии Крайовой — подпольной военной организации, существовавшей в Польше в период оккупации и подчинявшейся лондонскому эмигрантскому правительству. —