— Кайран занят, сердится, велел не беспокоить. У него сейчас уроки. А тебе велел разбираться самой и ждать его. Он явится за тобой ближе к выходным.
ЧТО?!
— Ну уж не знаю, — Милдред хитро прищурилась, — не понимаю, как это тебе удается, но только ты весь наш мир переворачиваешь с ног на голову. Кайран никогда прежде не бросил бы юную даму в беде, это совсем на него не похоже. Что же ты ему сделала? Обидела чем-то, да?
Хороший вопрос. Кто бы мне объяснил, чем я провинилась перед Кайраном. Мне лично это неизвестно. С чего, например, я должна оставаться с ним после уроков?
— Оставаться после уроков? Да ты что? — удивилась Милдред.
— Ну да, по истории. Да, кстати, что ты знаешь о некоем Рогане и каких-то бриллиантах?
— Хм, — Милдред в задумчивости стала наматывать на палец один из своих льняных локонов, — хм, Версаль накануне Революции. Кардинал де Роган.[12]
Бриллианты. Очевидно, речь идет об этой афере с бриллиантовым колье. Она, можно сказать, спровоцирует революцию, хотя Мария-Антуанетта тут и не виновата.
Круто! Значит, я только что подслушала, как вокруг королевы плетут заговор! Добро пожаловать в большую политику. Спасибо мраморной статуе со всеми ее причиндалами.
— Ну да. Некая Жанна де ла Мотт[13] с помощью интриг завладеет ожерельем из самых дорогих бриллиантов, какие только есть в мире. Ее арестуют и признают виновной, но народ все равно обвинит во всем королеву: она своим роскошным образом жизни разорила государственную казну и страну, между тем как дети голодают. Впоследствии ей это колье припомнят на суде, и «австриячка» ничего не сможет сказать в свое оправдание. Королева лишится головы во многом именно из-за этих бриллиантов.
Отвратительно!
— Что делать, — отозвалась Милдред, — согласна: дрянная история. Ой, извини, меня вызывают. Постараюсь уговорить Кайрана вытащить тебя отсюда побыстрее. Пока!
И она пропала.
Я продрогла до костей, бегом вернулась к себе в комнату, к счастью, никого больше не встретив, и в самых расстроенных чувствах залезла обратно под одеяло.
Версаль был неплох. Здесь вовсе не воняло в каждом углу мочой, вранье все это. Целая армия слуг круглые сутки наводила чистоту. И кормили вкусно. И музыка ничего… привыкнуть надо, конечно (не знаток я музыки эпохи рококо), и поговорить есть с кем, и общение приятно и полезно. И с детьми я подружилась.
Старшая принцесса обожала водить экскурсии по дворцовому парку. В моем лице она нашла благодарного слушателя. Девочка была страшно горда тем, что мать уже вводит ее в придворную жизнь. И еще очень любила вместе с матерью и несколькими фрейлинами переодеваться в простые платья, наряжаться пастушками, пасти коз, доить коров и жить в маленьком деревенском коттедже. Однажды и мне предложили присоединиться к ним и попробовать пасти коров.
— Мадемуазель! — обратилась ко мне королева. — Составьте нам компанию!
Сама королева!
Мадам де Турзель подмигнула мне и слегка подтолкнула в спину, ибо королеве перечить не следует. Но я совсем не разбираюсь в сельском хозяйстве!
— Научитесь! — заверила гувернантка.
Меня переодели в пастушье платье. Хотя я сомневаюсь, чтобы французские пастушки в восемнадцатом веке носили платья и фартуки из шелка и дамаста[14] с золотым шитьем. Мне дали в руки палку и хлыстик, ну и корову на веревочке. Корова захлопала огромными карими глазами: ничего-то у тебя, мол, не получится!
— Это Мирабель, — представила Мария-Антуанетта, радуясь, как ребенок, — наша кормилица. Обычно.
— Обычно? — с недоверием переспросила я.
— Обычно, — подтвердила королева и от души хлопнула корову по откормленному заду.
Корова рванулась вперед и побежала, увлекая меня за собой. Я прыгала рядом с ней, слыша за спиной хохот придворных и уворачиваясь от коровьих копыт. Палку я выронила еще на старте. Пришлось свободной рукой подобрать юбки, чтобы удобнее было бежать. Через пару минут я начала задыхаться. И в тот момент, когда я готова была уже, казалось, упасть замертво, корова остановилась, дыша так же тяжело, как и я. Отдышавшись, я вернулась к придворным, ведя на веревке, как на поводке, смирную и покорную Мирабель. Аплодисменты. Королева расцеловала меня в обе щеки.
— Превосходно! Великолепно! Браво! — летело со всех сторон.
— Вы молодец, — похвалила королева и пригласила меня к столу вместе со всеми, — не думала, что вы справитесь. Жанна, принесите, пожалуйста, мадемуазель чего-нибудь попить.
12
13
14