Ушам своим не верю!
— Но нам это не важно, — рассуждал Кайран, — важно то, что янтарь под названием «Око Фафнира» находился где-то в Ватикане. А теперь он снова пропал! Что ты можешь об этом рассказать?
Я вздохнула и снова быстро вспомнила пикник в Вестминстере.
— Ничего нового. Я ничего не знаю ни о каких регалиях Пана, — произнесла я.
— Фелисити, — в голосе Кайрана зазвучала угроза, — не играй со мной и не смей мне лгать. Ты точно имеешь к этому какое-то отношение.
— Это я уже слышала, — дерзко ответила я. — Но с какой стати на меня возлагают ответственность за какие-то пропавшие регалии! Я была еще в колыбели, когда они пропали. Ли говорил, они исчезли в день моего рождения.
— А твои родители никогда ничего тебе не рассказывали, не дарили драгоценностей и ни на что не намекали? — упорствовал Кайран.
— Нет! Когда я появилась на свет, моего отца уже четыре месяца не было в живых. Мать работала как проклятая, а бабушка со мной вообще не общалась.
Если уж совсем честно, то бабуля меня просто ненавидела. Понятия не имею почему. У меня не сохранилось ни единого светлого воспоминания ни о ней, ни о тех редких минутах, когда она оставалась со мной один на один. Однажды она меня выпорола, так что сидеть потом было больно. Она готова была запороть меня до смерти, спасибо, вмешался дед. Она еще жива. Живет в доме для престарелых и никого уже не узнает. Сиделки с ней измучились, потому что бабуля со своей деменцией превратилась в агрессивную злобную каргу. Мать не навещала ее уже три года, у нее не было денег на поездку.
Зато дед меня всегда любил. Часто рассказывал корнуолльские саги и легенды. Особенно о короле Артуре. Я вообще росла рядом с замком Тинтажель.[30] Дед покупал мне мороженое и леденцы, и мы с ним отправлялись в долгие прогулки по Корнуоллу. Вот был дед! Всем дедам дед! Жаль, умер. Мне его ужасно не хватает. Что досталось мне от него в наследство? Стилет.
— Расскажи. — Кайран нагнул голову и внимательно посмотрел на меня.
— Вот, — я порылась в рюкзаке и протянула полуэльфу кинжал в футляре, — вот оно, дедово наследство.
Он внимательно разглядывал стилет.
— Ты поосторожней, — предупредила я, — он с фокусом.
Я нажала на уплотнение на ручке, и из нее выскочило десятисантиметровое лезвие. Кайран вздрогнул и отпрянул от меня.
— Ты знаешь, что это такое? — тихо спросил он, не сводя глаз с оружия.
— Стилет, — ответила я, пожав плечами.
— Разреши на минуту. — Кайран протянул руку за кинжалом.
Я отдала ему нож ручкой вперед.
— Фелисити, это драконий нож, — произнес Кайран, — и ты утверждаешь, что тебе его оставил в наследство твой дед?
— Ну да.
— Он что-нибудь тебе объяснил при этом?
— Только то, что этот стилет меня всегда защитит.
— Смотри, видишь руны на рукоятке? Это огамическое письмо.[31] Древний язык, давно утраченный и понятный только нескольким посвященным.
— Кому, например? Друидам и эльфам?
Кайран кивнул и провел пальцами по знакам на рукоятке. И снова мне бросилось в глаза, какие у него ухоженные руки.
— Ты умеешь читать эти письмена? — полюбопытствовала я.
— Нет, не умею, — с сожалением произнес он, — это знание доступно только нескольким друидам.
Кажется, таким же шрифтом было что-то написано в Книге пророчеств.
— Это все, конечно, чрезвычайно интересно, — Кайран вернул мне стилет, — но мы никуда не продвинулись.
Он вздохнул и смерил меня взглядом, как будто придумывал, что же со мной делать дальше.
— Может, поищем Ли? — тихо предложила я.
Он издевательски ухмыльнулся.
— Скучаешь по жениху?
— Мне недостает моего друга, — честно призналась я и мрачно прибавила: — И когда я его найду, я ему выскажу все, что думаю об этой помолвке!
— Не забудь позвать меня, — попросил Кайран, — хочу на это посмотреть.
— Не забуду, — пообещала я.
— Ладно, иди. А то Уилл Синклер умирает от ревности.
Тьфу ты! Как мне надоели эти шуточки!
После литературы был урок физики, а после него в коридоре возле шкафчиков меня ждал Пол.
— Можно мне понести твою сумку? — спросил он.
— Нет. Пол, спасибо, я ношу свою сумку сама. И вообще извини, но мы с тобой не пара. У меня есть друг.
30
31