Как практично. Мне иногда хочется стать старше, чтобы как следует дать пинка моему кретину-братцу! Однако это удивительно, что Кайран такое большое значение придает семейным отношениям.
— Ничего удивительного, — возразил Ли, — Кайран рано потерял родителей. Мать он вообще не знал, отец рано погиб. Сирота. У него были только мы, два двоюродных брата. Но предлагаю совершить очередной выезд на природу с перемещением. Там и поговорим.
— У меня сегодня смена в музее.
— Я заберу тебя вечером после дежурства.
Все в колледже обрадовались возвращению мистера Фитцмора. Даже у педагогов поднималось настроение, когда он приходил на урок. Ли был в ударе. И не забывал строить глазки нашей поварихе Матильде в кафетерии, отчего его обед превращался в королевскую трапезу. Ли был прежним, таким же, каким раньше, во всем. И это неистовое обожание и дамский ажиотаж вокруг его блистательной персоны начинали меня утомлять. Скромнее надо быть, мистер Фитцмор, скромнее!
— Я скромен как никогда! — заявил он в ответ. — Смиренней меня нет никого в колледже! И предан тебе одной!
Ну да, конечно.
— Ах, Фей, я так тебе благодарен, что ты спасла меня из логова дракона. Давай я за тебя сделаю какие-нибудь уроки!
— Лучше перестань флиртовать с каждой юбкой. А с уроками я уж как-нибудь сама справлюсь.
— Не ревнуй, Фей! Я люблю только тебя!
Ну да, да, знаем мы вас! Встречаемся сегодня вечером в семь у Национальной галереи. Тогда и продолжишь лить мне в уши твой елей, нахал!
Ли ждал меня у служебного выхода. Коллега Симона ахнула и замерла на месте, увидев его и его автомобиль. Ли дружелюбно ей улыбнулся. Вот артист! Любит пыль в глаза пускать.
— Готова?
— Смотря к чему. На премьеру не пойду. К пикнику вроде того в Вестминстере — всегда готова.
— Скорее второе. Только на этот раз не в Вестминстере. Сегодня я решаю, куда мы отправимся.
— А раньше кто решал? Не ты?
Я уселась в машину.
— Или, может, лучше на вечеринку к принцессе Евгении?[34] У нее сегодня день рождения.
— Ты ходишь в гости к британским королям, как к себе домой? Хотя почему-то я не слишком удивлена.
Ли сел за руль, и мы поехали.
— Вообще-то мы родственники с британскими королями, ты забыла?
— Родственники? Каким образом?
— Я не рассказывал? Моя мать была внебрачной дочерью короля Джеймса II.[35]
— Но ты же племянник короля эльфов!
— С отцовской стороны, — подтвердил он.
Что ни день, то новости!
— Мы прибыли, — объявил королевский родственник, — закрой глаза.
Ли обнял меня за талию.
Городской шум затих.
Потянуло прохладой и влажностью. Запахло морем.
— Открывай глаза, — тихо скомандовал Ли.
Я открыла и вздрогнула. Опять пещера! Но нет, другая, не драконья. С потолка, как огромный орган, свисали белые сталактиты. Стены были покрыты причудливыми наростами, вроде щупалец осьминога. У входа в пещеру эти каменные щупальца спускались в совершенно прозрачную воду, видимо, морскую.
Никогда не видела ничего подобного. Красота! Сказка! Если бы это место оказалось пещерой с сокровищами, где прятали награбленное пресловутые сорок разбойников, я бы не удивилась.
— Где это мы? — тихо спросила я, боясь спугнуть волшебную тишину этого места.
— Я зову эту пещеру Гротом фей, — прошептал Ли мне на ухо.
— Грот фей?
— О нем никто не знает. Его нет ни на одной карте. И имени у него еще нет. Он слишком глубоко в скале. Но это самый красивый грот из всех, что я видел. Когда я его открыл, я решил, что покажу его только кому-нибудь совершенно особенному.
Из-за выступа скалы он достал покрывало и расстелил его на полу.
— Ты хочешь сказать, что этот некто особенный — я?
— Ох, Фей, до чего с тобой бывает трудно, — вздохнул Ли, — не говорил ли я тебе уже тысячу раз о твоей исключительности? Ах да, ты была в это время занята, ты кружила голову Ричарду.
Странное дело: при упоминании имени Косгроува меня больше не охватывала прежняя тоска и плакать не хотелось.
— Тему Ричарда объявляю исчерпанной и закрытой, — пробормотала я и опустилась на покрывало.
Из-за того же выступа Ли достал корзинку.
— Извини, Фей, закрыта, да не совсем, — покачал головой Ли, усаживаясь на покрывало рядом со мной, — но хотя бы на сегодня постарайся забыть о своей сердечной утрате.
В таком обществе легко забыть о ком угодно. И в таком месте.
34
35