ГЛАВА 16
Мистер Фогг, как только он высадился в Сан-Франциско, узнал, что следующий поезд в Нью-Йорк отправился в шесть вечера того дня. Он снял комнаты для троих в гостинице, а затем отправился в британское консульство с Аудой. Он отошел всего на несколько шагов от отеля, когда наткнулся на Паспарту. Француз ждал его, чтобы получить разрешение на покупку винтовок «Энфилд» и револьверов Кольта. Верн говорит, что француз хотел иметь их на случай нападения индейцев на американском Среднем Западе. Конечно, и он, и Фогг больше думали о защите от капеллиан, чем от сиу или пауни.
Через несколько шагов Фогг встретил «по воле случая» мистера Фикса. Детектив сделал вид, что удивился. Может ли быть правдой, что он и мистер Фогг пересекли Тихий океан вместе и ни разу не столкнулись друг с другом? Так как Фикс так много должен был мистеру Фоггу, он хотел бы сопровождать его. Мог ли он отправиться с ним в поездку по этому приятному американскому городу, столь приятному обитателям Старого Света?
Мистер Фогг сказал, что он будет удостоен чести, и Фикс пошел вместе с ними. На Монтгомери-стрит они столкнулись с огромной толпой. Все было забито людьми, которые кричали и несли большие плакаты и флаги.
Ура Камерфилду!
Ура Мандибою!
Фикс объяснил, что это политический митинг и поэтому его следует избегать. Американцы становились жестокими, когда сталкивались с противодействием их политическим убеждениям, и сегодня обе партии слетели с катушек. Мистер Фогг, возможно, подумал, что то же самое можно сказать и об англичанах — и это было правдой в те дни, — но он этого не сказал. Вместо этого он сделал еще одно свое классическое замечание.
— Да, и удары, даже если они носят политический характер, все же являются ударами.
Вскоре после этого началась драка. Три британских подданных оказались зажатыми толпой между камерфилдянами и мандибоянами. Большинство из них были вооружены тростями, утяжеленными свинцом или дробью, а у некоторых были револьверы. Кулаки, трости, клюшки, дубинки и сапоги использовались энергично и зачастую без разбора. Путешественники поднялись на вершину лестничного пролета в конце улицы, но обнаружили, что даже это местоположение не является гарантией безопасности. В итоге волна хулиганов смела их со ступенек. Фогг использовал кулаки, чтобы защитить Ауду. Большой мускулистый парень с красным лицом и рыжей бородой нанес удар Фону. Вклинился Фикс и отбил кулак. У него подкосились колени и слетела шелковая шляпа. Он поднялся на ноги, но с остекленевшими глазами. Ему суждено было ходить с шишкой на макушке в течение последующих нескольких дней.
— Янки! — сказал Фогг, презрительно глядя на рыжебородого хулигана.
— Англичанин! Мы встретимся вновь!
— Когда пожелаете, — заверил Фогг.
— Как вас зовут, сир? — спросил американец.
— Филеас Фогг. А вас?
— Полковник Стамп Проктор.
Лавина протестующих схлынула. Фогг поблагодарил детектива за его благородное вмешательство. Никто из них не пострадал, хотя одежда обоих выглядела так, как будто они спрыгнули с поезда со скоростью шестьдесят миль в час. Ауда была, по крайней мере, без синяков.
Все трое отремонтировали одежду в ателье. Через час они вернулись в отель в новой одежде. По дороге Фогг обдумывал инцидент с полковником. Возможно, тот был только хулиганом из Фриско. Но это имя, Стамп Проктор! Мог ли он быть капеллианским проктором[11], наблюдателем, наблюдающим в США за врагом? Означало ли имя «Стамп»[12], что другой его функцией было убийство, уничтожение эриданиан? Или его имя — совпадение? Немо сказал, что капеллане отказываются от старого обычая использовать функциональные имена. Немо, однако, был лжецом. И даже если он говорил правду, реформа еще не была осуществлена.
Он сказал себе, что не следовало идти на экскурсию. Он должен был, как обычно, остаться в своей комнате. И почему он отказался от этой привычки? Он хотел показать Ауде город.
Фогг подумал о Фиксе. Тот бросился принять удар, предназначенный для него. Зачем ему это делать, если он был капеллианном? Было ли это, чтобы убедить Фогга, что он всего лишь англичанин, который будет защищать другого англичанина в Янкиленде? Это казалось невероятным. Если бы Проктор был капеллианном, он бы не хотел, чтобы его усилия были напрасны. Исправить ситуацию, собственно, помочь должен был Проктор.
Но Фикс не стал так поступать. Наоборот.