Мама виновато улыбнулась.
– Ты ее балуешь, мам.
– Ну, она же моя принцессочка. Ты из квартиры сейчас говоришь?
Я не хотела, чтобы мама узнала, в каких условиях мы живем, поэтому поскорее сменила тему, а когда стало ясно, что Хейден не вернется, отключилась, решив позвонить позже, после того как Хейден поспит днем.
Потом я проверила электронную почту. Пети так ничего и не написали, зато со мной связалась Клара:
По-прежнему никаких новостей о ваших гостях. Я вчера проверила, не задерживали ли какие-то рейсы. Никаких проблем с перелетами из Парижа в Йоханнесбург, как и из Йоханнесбурга в Кейптаун. На всякий случай обзвонила больницы. Никаких французских туристов к ним не поступало. Если хочешь, я позвоню в полицию и попрошу проверить списки прибывших. Надеюсь, у вас обоих все в порядке. Целую
Я ответила Кларе, поблагодарила за помощь и попросила действительно связаться с полицией, хотя и сомневалась, что там нам помогут. После этого я отправила письмо на сайт обмена жильем, объяснила нашу ситуацию и спросила, нет ли у них телефона Пети. Куда же они, черт побери, запропастились? Я прокручивала в голове все возможные объяснения, но моя паранойя нарастала. Может, это какой-то розыгрыш? Попытка испугать тех, кто отзовется на объявление? Подтверждением этой версии служили волосы в шкафу. Я обвела взглядом картонные ящики в углу гостиной, думая, не найдется ли и там чего-то столь же странного. Например, чертика, выскакивающего из коробочки? Фарфорового заводного клоуна, начинающего бить в литавры от одного только прикосновения? Груды кукол с разбитыми лицами? Человеческого черепа или коллекции азиатских секс-игрушек? В своих подозрениях я дошла до того, что всерьез рассмотрела версию со скрытой камерой: может, Пети снимают нас для какого-то извращенного реалити-шоу? Я даже начала осматривать комнату в поисках камер, но затем отогнала эту мысль, сказав себе, что все это просто глупости.
Прошло уже почти два часа с тех пор, как Марк ушел, и я начала волноваться. Он должен был связаться с банком и купить круассаны, неужели это заняло так много времени? Чтобы отвлечься, я прогуглила «способы использования человеческих волос»: в результатах поиска было все, начиная от изготовления париков и заканчивая черной магией. Я попыталась писать, но не могла сосредоточиться. Тогда я пошла в кухню, достала бумагу, которую вчера вытащила из угла шкафчика, и ввела текст в приложение-переводчик.
Из-за приложения структура предложений чуть перепуталась, но это явно был отрывок из школьного сочинения:
…как обычно в воскресенье. Мне нравится ездить к бабушке, потому что там спокойно, не слышен шум и папа не кричит. Он всегда очень грустный. Он говорит, что мама очень-очень заболела после того, как я заразилась от Люка в школе, а мама заразилась от меня, и она заболела еще потому, что у нее слабые легкие.
(Написание слова «спокойно» на французском – tranquille – учительница исправила красной ручкой.)
Мне бы хотелось жить дома у бабушки все время, но я не могу, потому что она живет далеко от моей школы. Вот и все, что я могу рассказать о моей семье. Конец.
Не похоже, чтобы этот ребенок жил в квартире Пети, – хотя бы потому, что тут была всего одна спальня.
Из-за входной двери раздался какой-то стук, и я вздрогнула. Подумав, что это Марк вернулся, я распахнула дверь. В коридоре было пусто и темно, и единственным признаком жизни была песня «Do They Know It’s Christmas?»[21], доносящаяся из квартиры Мирей.
– Тут кто-то есть?
Я прислушалась, не идет ли кто-то по лестнице.
Ничего.
Я могла бы поклясться, что кто-то постучал в дверь. Действительно ли кроме нас и Мирей тут никто не живет? Она так сказала, но других доказательств у нас не было. Возможно, пришло время узнать. Я выскользнула в коридор, в последний момент вспомнив захватить с собой ключи, и подошла к квартире напротив – очевидно, только там мог скрыться постучавший ко мне, ведь с момента стука до того, как я распахнула дверь, прошли считаные секунды. Я прижалась ухом к двери. Тишина. Я постучала, подождала, постучала опять. Вспомнив сцену из фильма, я провела кончиками пальцев по дверной перемычке и нащупала что-то металлическое – ржавый ключ. Какое-то время я недоуменно смотрела на него – я не ожидала, что на самом деле что-то найду.
21
Песня Боба Гелдофа о голодающих в Эфиопии («Есть мир за пределами вашего дома, это мир страха и ужаса»).