Наконец-то, слава богу, я вижу табличку с надписью «ВЫХОД». Я толкаю дверь и оказываюсь в обычной ярко освещенной комнате с паркетным полом. В углу стоит красная кабинка для моментального фото, на столике громоздится груда рекламных листовок. В такой комнате не может появиться призрак. Да, он может обитать в стенах этого музея, среди всех ужасов и смертей истории, в этом царстве иллюзий. Но ему не пробраться в реальный, повседневный, банальный мир.
Я берусь за ручку двери, ведущей на улицу, обычной белой двери, и думаю, что если я сейчас увижу дедушку, бабушку и рыжего мальчугана, влюбленную парочку, итальянскую семейку или обычных прохожих на улице, то освобожусь от наваждения. Но тут дверь за моей спиной хлопает.
Она последовала за мной сюда.
Теперь она уже моего роста. Кроссовки с принтом Скуби-Ду скрипят на паркетном полу. Она улыбается. Ее глаза ничуть не изменились. Я раскрываю объятия, она подходит, и я прижимаю ее к себе. Она пахнет в точности как тогда. Как ее мать. Я опускаю ладонь на ее белокурые локоны и вдыхаю ее запах.
Она толкает меня в сторону фотокабинки. Я натыкаюсь спиной на панель, куда нужно бросать монетки. Кабинка лязгает от удара – значит, все происходит на самом деле.
Она сжимает мои пальцы, как делала всегда. Трется кончиком носа о мой нос.
– Ты убил меня, папочка. Tu m’as tué. Pourquoi, Papa?[24]
Ее дыхание отдает сладковатым запахом разложения.
А затем она целует меня – так, как целовала когда-то Одетта. Она посасывает мою нижнюю губу, а потом прикусывает ее.
Глава 10
Стеф
– Ага. Ясно. Спасибо, Клара. – Марк расхаживает по гостиной, прижимая телефон к уху.
Беспокоясь, что он потратит все деньги, звоня Кларе на мобильный, я прошептала: «Закругляйся», но он сделал вид, что не услышал меня. По крайней мере, он пришел в себя после того, что так испугало его, когда он выходил позвонить в банк. Он оживился, как только я сказала, что теперь в квартире есть вай-фай, и сразу решил позвонить Кларе – возможно, этот звонок вообще был отговоркой, чтобы улизнуть от моих расспросов.
– И полиция говорит, что не может помочь? Ага. Точно. Да, я понял.
По его репликам я поняла, что Кларе так и не удалось связаться с Пети, а еще подтвердились мои подозрения о том, что полиция не станет этим заниматься. Учитывая, что никто не пострадал, отсутствие Пети не окажется в списке приоритетных дел для расследования. Я слушала, как Марк рассказывает Кларе об ужасном состоянии квартиры. В какой-то момент он дошел до описания волос, найденных в шкафу. По рассказу Марка все это казалось какой-то шуткой, занятным проявлением эксцентричности характера, а не чем-то кошмарным, что заставило его нагрубить мне и броситься на поиски мусорных баков. Клара что-то сказала, и он рассмеялся.
Я злилась все сильнее – что, если мы не сможем пополнить счет отсюда? – поэтому постаралась отвлечься и проверила свою электронную почту.
С сайта обмена жильем пришло стандартное сообщение – мол, они разбираются с проблемой, – и я уже собралась ответить, когда получила другое, совершенно нежданное письмо.
Несколько месяцев назад, ничего не сказав Марку, я отправила письма в некоторые зарубежные литературные агентства с вопросом, не захотят ли они представлять мою повесть, которую я написала для онлайн-курса по литературе. Ответов не последовало. Пару недель я навязчиво проверяла почту и твиттер-аккаунты агентств, а потом просто выбросила эту историю из головы. И вот теперь – письмо от литературного агента из Канады. Она специализировалась на продвижении детской литературы и просила меня прислать полный текст повести.
Мне пришлось прочесть письмо несколько раз, чтобы осознать его смысл.
– О господи… – Я посмотрела на Марка.
Он принял мой восторг за потрясение и закончил разговор с Кларой.
– Что случилось?
Я показала письмо, внимательно наблюдая за его реакцией. Лицо Марка омрачилось на мгновение, но затем он радостно воскликнул:
– Боже, Стеф, это же замечательно! Почему ты не сказала, что написала агентам?
Да, почему я ему не сказала?
– Не знаю. Наверное, не хотела разочаровывать тебя, если бы ничего не получилось. Да и сейчас она еще может отказаться.
– Чепуха, она будет в восторге. У тебя вышла отличная книжка. Это повод отпраздновать!
Я ответила агенту, приложив к письму текст повести. Руки у меня дрожали, внутри разлилось приятное тепло. Если все получится, это позволит мне избавиться от чувства вины за то, что я ничего не зарабатываю. После сложностей в период младенчества Хейден мы с Марком решили, что мне стоит оставаться дома, пока ей не исполнится два годика: мол, тогда мы сможем отдать ее в садик. Но ее второй день рождения давно миновал, а я даже не посмотрела в интернете вакансии. Что меня удерживало? Страх погрязнуть в рутине, как Марк? Или нехватка амбиций? Конечно, мне до смерти наскучило сидеть дома – именно поэтому я и подписалась на тот дурацкий онлайн-курс, – но так было легче. Я знала, что я хорошая мать. Тут меня не могла постигнуть неудача. И надо отдать должное Марку – он никогда меня не упрекал за нежелание работать.