Я был разочарован тем, что не смог обеспечить месье Гюэрина арендаторами, но я знаю, что впоследствии он обращался во многие другие агентства по недвижимости, надеясь, что им повезет больше. Насколько мне известно, они тоже не преуспели в этом начинании. Мы даже провели тщательнейшее обследование здания, но не обнаружили никаких источников подобного негативного влияния на людей. Потрясенный тем фактом, что многие люди сочли это здание «жутким», я решил изучить его историю.
Должен сразу оговориться, что я не верю в les fantômes[43]. Не верил тогда и не верю до сих пор. Также еще раз подчеркну, что сам я никогда не испытывал никаких странных ощущений в доме месье Гюэрина и не замечал там ничего удивительного за все те годы, когда представлял его интересы.
Владельцы здания не раз менялись, поэтому мне было нелегко получить надежную информацию. Я решил поговорить с торговцами, работавшими в том районе, и они поведали мне, что, по слухам, в семидесятые годы в этом здании действительно случилось что-то ужасное. Никто не знал подробностей, но мне предложили обратиться к владельцу кальян-бара неподалеку – мол, он прожил здесь много лет. Также меня предупредили, что он не любит говорить на эту тему. Я начал захаживать в этот бар каждый вечер, чтобы пропустить стаканчик на ночь, и вскоре владелец – ныне уже покойный – начал доверять мне. Мне везет, да и обаянием природа меня не обделила, поэтому однажды вечером я воспользовался этим и за бутылкой отличной анисовой настойки мне удалось развязать старику язык.
Он сказал, что в 1970-х здание уже требовало ремонта, но там все еще жило много семей, в том числе и семья консьержа – он сам, его жена и две дочери (я не знаю, в какой именно квартире они проживали). Владелец кальян-бара не был близко знаком с этим консьержем, но слышал, что тот был ветераном le Guerre d’algerie[44], получил ранение и очень пострадал психологически из-за ужасов, свидетелем которых стал. Он вернулся во Францию со своей женой-алжиркой и устроился на работу консьержем. Через несколько лет у них родились две дочери. Владелец бара сказал, что консьерж был тихим человеком и во всем полагался на жену. Семья была бедной, но дружной и в целом жила счастливо. Затем жена консьержа заболела. Болезнь была долгой и изматывающей, много месяцев женщина балансировала на грани жизни и смерти и в конце концов умерла.
Консьерж начал спиваться от горя, забросил работу и дочерей. Хозяин здания не раз предупреждал его, но он не изменил своего поведения. Владелец кальян-бара сказал мне, что консьержа словно подменили. Они с женой очень любили друг друга – и после ее смерти его дух был сломлен, а сердце разбито. Консьерж влез в долги, в какой-то момент его уволили – и сказали освободить квартиру. Идти ему было некуда.
Его тело обнаружила во дворе старшая дочь, вернувшаяся из школы. Считается, что он выбросился из окна одного из верхних этажей.
Меня чуть не вырвало только что выпитым кофе. «Мирей», – подумала я и продолжила читать:
Но это не самая трагическая часть истории. Старшая дочь обнаружила тело младшей в подвале здания. Отец сотворил с девочкой ужасное перед ее смертью. И расчленил тело. Владелец кальян-бара не знал, что случилось с выжившей дочерью после того, как она увидела все это.
Мирей? Может быть, Мирей и была этой старшей дочерью. Судя по ее возрасту, она могла родиться в шестидесятые. Да и как тут не подумать о комнате Мирей на чердаке и о ее картинах – все эти дети с печальными глазами? А еще та бумажка, которую я нашла в кухне в квартире Пети. Ребенок, написавший то сочинение, – возможно, это была младшая сестра Мирей? – намекал, что отец винит ее в болезни матери. Может быть, поэтому консьерж убил свою младшую дочь?