— Тебе ведь приходилось красть, не так ли? — поджал губы Тронос. Большие капли дождя колотили по ним, отскакивая от его крыльев. — Ведь ты постоянно была лишена своих?
Она не знала, что он осведомлен об этом. Никто бы не захотел, чтобы его злейший враг узнал, что он оказался обманутым.
— Так вот как тебя поймали смертные? — Он наклонил голову, осознавая, что прав. — Ты оказалась так далеко от Роткалины, разыскивая другую силу.
— Не думаю, что ты, на самом деле, хочешь знать ответ на свой вопрос.
— Скажи мне, или я сброшу тебя вниз с горы.
Он вскинул руку и сомкнул пальцы на ее горле, выражение его лица обещало Ланте много боли.
Он стал монстром, очень далеким от мальчика, которым был, когда кормил и оберегал ее… и она выдохнула слова, которые уже никогда не сможет забрать назад.
Ладно, он сам напросился.
— Я искала кое-что другое. Проиграв пари своей сестре, я была вынуждена провести целый год без секса. Когда меня схватили, я искала себе нового любовника.
Он издал короткий вопль и сдернул её с ветки. Ланте вонзила когти перчаток ему в плечи, но он, казалось, не замечал этого.
— Ч-что ты делаешь?
Он держал ее в воздухе на раскачивающемся дереве, так, чтобы ее пристальный взгляд находился на одном уровне с его глазами.
Мать золота, он собирается сбросить ее! Она не сдержалась и испуганно всхлипнула.
Его голова метнулась к ее телу. Ланте приготовилась к ужасному удару рогов. Но вместо того чтобы ударить ее, Тронос потерся основанием одного рога по ее плечу и шее, оставляя на ней свой запах.
Словно делая так, он мог вырвать ее из рук какого-то безликого мужчины.
Он вел себя совсем как демон.
Когда он, наконец, отстранился, его глаза полыхали яростью.
— Ты искалечила меня. Веками, раз за разом наставляла мне рога. Боли, которую ты причинила мне в прошлом, для тебя оказалось не достаточно? Тебе хочется сделать мне еще больнее?
Прямо сейчас? Естественно! Ей хотелось выцарапать ему глаза, впиться когтистыми перчатками в его, покрытое шрамами, лицо!
— Ты это заслужил!
Он швырнул ее обратно на ветку.
— Посмотри, что ты натворила, Меланте!
Когда она схватилась за ветку, Тронос разорвал на груди рубашку, обнажая шрамы, которые она раньше не видела, зазубренные метки на его торсе. Он ткнул кулаком себе в грудь, прямо над одним из рельефных шрамов.
— Он выглядит достаточно глубоким? Еще полтора сантиметра, и мое сердце оказалось бы пронзенным!
Ланте моргала сквозь дождь, сквозь слезы, что готовы были пролиться из её глаз. Но не от жалости к нему, а от бессильной ярости.
— Каждая секунда полета — сплошной ад! Из-за тебя!
— Я бы сделала это снова!
Он запрокинул голову и заревел на усыпанное молниями небо. Когда он пристально посмотрел на нее, она сжалась от увиденного в его глазах безумия.
— Будь ты проклята, чародейка! У тебя нет причин ненавидеть меня так же, как я тебя!
— Нет причин? — заорала она. — Знаешь ли ты, каково это — испытывать ужас каждый раз, когда облако заслоняет солнце? Сжиматься от страха, задыхаться, чувствовать, как пульс бешено стучит в висках? Ты и твое испещренное шрамами лицо — звезда каждого виденного мною кошмара!
Глаза Меланте сверкали враждебностью. Он видел, как сполохи молний отражались в их глубокой синеве.
Он для своей пары что-то типа бугимена[4]? Превосходно.
Она — его проклятие.
Меланте — это страдания. Он сильно затряс головой, с трудом игнорируя странную боль в рогах, сдерживаясь, чтобы снова не потереться ими об нее. Он едва мог рассуждать, его мысли спутались в клубок.
Контроль. Если он не сможет взять себя в руки, то она окажется мертва. Что окончательно поставит крест на его планах относительно продолжения рода.
Без этих планов и постоянного преследования, ради чего ему жить?
Потеряешь контроль — потеряешь свою пару.
Но удерживать ее живой не значит защищать ее от мучений. Почему же тогда он чувствует желание укрыть ее своим телом? Ему нужно напомнить себе, что он потерял. Вспомнить всю боль.
Он намекнул ей, что не помнит времена их детства. В действительности, он помнил каждый момент очень остро, кристально ясно. Когда она погладила его крыло, смотря на него полными удивления глазами, он вспомнил самый первый раз, когда она прикоснулась к его крыльям.
Покусывая нижнюю губу, она осторожно прикоснулась к ним и провела пальчиками по пульсирующей линии. Его крылья бесконтрольно вспыхнули, из-за чего он смутился и покраснел.