В конце концов, отец, Дохён и она сама – все они имели дело с вещами, которые обычный человек сочтёт безумием. Но видеть мульгвишин или слышать голоса – это одно, а вот столкнуться нос к носу с таинственным человеком, который, похоже, является не кем иным, как кумихо, – совсем другое.
Легенды о девятихвостых лисах были известны всем, кто хоть чуть-чуть интересовался фольклором. Хара с детства слышала истории о существах, которые могут принимать человеческий облик, об их хитрости, способности обманывать и соблазнять. Но всё это казалось ей чем-то далёким, происходящим в другом мире, а не в её реальности.
Однако теперь она сама оказалась в центре одной из таких историй. Хара никогда не видела кумихо и представить не могла, что встретит его, да ещё и так буднично – за тарелкой ттокпокки.
– Дохён точно меня убьёт, если узнает, – нервно хохотнула Хара, натянув футболку. Она вытащила волосы из-под неё и бросила влажную от пота рубашку в корзину для белья.
«Лисья улыбка…» – вспомнилось ей внезапно.
Хара читала когда-то, что кумихо часто описывают как существ с обманчивой, завораживающей улыбкой. Такой, что затягивает жертву в ловушку и пробуждает в ней чувства и потаённые желания. Кумихо знают, как играть на людских слабостях, как пробудить в человеке то, что он сам в себе боится признать. И теперь, когда Хара думала об этом, её охватило странное чувство: смесь страха и… интереса.
– Что этому кумихо от меня надо?
Ответов не было. Она села на край кровати, обхватив голову руками. Мысли путались, как клубок ниток, который зачем-то размотали и бросили. Можно было бы предположить, что незнакомец через неё пытается добраться до брата, но Хара не знала, сталкивался ли Дохён с кумихо когда-либо. С другой стороны, он вряд ли бы дал уйти существу. Не в правилах Дохёна было прощать тех, кто реально угрожал людям.
Хара вздохнула и упала на спину, уставившись в потолок. Надежда была лишь на то, что они больше никогда не встретятся. Всё же в Сеуле девять миллионов жителей. Город огромный, шумный, полный людей.
«Кумихо найдёт себе жертву и посговорчивее», – подумала она.
Кого-то, кто не будет задавать столько вопросов и сопротивляться. Того, кто сдастся под натиском обворожительной улыбки. Ей же думать об этом больше не хотелось: завтра семинар по корейской классической литературе, и надо подготовить анализ романа «Хон Гиль Дон Чон»[30].
Глава 4. Порог неизведанного
– Доброе утро.
Хара зашла на кухню, зевая, и села за стол, сонно щурясь. Дохён глянул через плечо и хмыкнул: что-то не менялось, и это не могло не радовать.
Утреннее солнце, пробиваясь сквозь бамбуковые жалюзи, рисовало на стене золотые полосы, а пылинки кружились в воздухе над старой сосновой столешницей.
– Не выспалась опять?
Хара мотнула головой и снова протяжно зевнула.
– Иди собирайся, завтрак почти готов.
Аромат жареного омлета наполнил кухню, когда Дохён ловко встряхнул сковороду.
– А что там сегодня? – Хара вытянула шею, пытаясь рассмотреть содержимое тарелок, и Дохён поставил на стол перед ней пиалу риса и омлет, который уже успел разделить на порции. – М-м-м, – протянула Хара, улыбнувшись, и не спеша поплелась в сторону спальни, – моё любимое.
– Как всегда.
– Когда-нибудь тебе надоест одно и то же, – донёсся голос сестры до Дохёна, и он покачал головой. Это вряд ли.
У них в семье была давняя традиция завтракать всем вместе. Мама вставала немного раньше и накрывала на стол до пробуждения домочадцев, но после её смерти многое изменилось. Отец стал замкнутым и выходил из комнаты, лишь когда Дохёну с Харой нужно было идти в школу. А на кухне с утра с тех пор можно было увидеть только Дохёна, который из года в год готовил для сестры.
Поставив на стол свою порцию риса в пиале и омлет, Дохён убавил температуру индукционной плиты под кастрюлькой с супом миёккук[31] и расставил небольшие тарелочки с панчханами[32]: тофу и маринованными овощами. Он вытер руки о полотенце, кинул его на стол рядом с раковиной и, вздохнув, пошёл к себе, чтобы тоже переодеться.
На ходу стянув футболку, Дохён схватил со спинки стула вчерашнюю рубашку и понюхал. Скривившись, он скомкал её и кинул в корзину для грязного белья. Дверца шкафа была открыта, и Дохён вытащил с полки первую попавшуюся футболку и, пока разворачивал её, мельком посмотрел на отражение в зеркале на соседней дверце.
Он замер, оглядел себя и повернулся боком: шрамов на его теле было предостаточно. Подняв правую руку, он провёл пальцами левой руки по изогнутому яркому рубцу под рёбрами.
31
Традиционный корейский суп из морских водорослей миёк, которые предварительно замачивают и варят в бульоне (с говядиной, рыбой или просто в воде).
32
Общее название разнообразных корейских закусок, которые подаются в дополнение к основному блюду.