В тот вечер, около шести часов, во время перерыва между окончанием дневной смены и началом ночной, он в одиночестве сидел в кафетерии, отрешенно глядя в пластмассовую чашечку с кофе. В этот момент в заведение вошла Рейчел и подсела к нему за столик.
— Я слышала о том, что случилось, — сказала она. — Ну и как твои дела?
— Бывало и лучше, — пробурчал он.
К его удивлению, она улыбнулась. Нет, она не рассмеялась, но не стала при этом и сочувственно похлопывать его по спине. Рейчел Саундерс явно была довольна собой и веселилась от души.
— Ты же знаешь поговорку «В сегодняшнюю газету завтра рыбу заворачивают».
Джонатан невидящим взглядом уставился вдаль.
— Смотри, как бы Бексби тебя не услышал. Для него каждый номер священный.
— Я всего лишь хотела сказать, что это еще не конец света.
Он медленно выдохнул.
— Вообще-то, я прикидывал, каково это — уйти в монастырь и стать монахом.
Она несколько мгновений изучала его пристальным взглядом, а потом кивнула.
— Пожалуй, ты прав.
Он недоуменно уставился на нее.
— То есть как?
— Монашеская ряса очень тебе пойдет. А еще у тебя приятный голос. Держу пари, ты произведешь неизгладимое впечатление на монашек.
Он засмеялся, но в его смехе не было веселья.
— Ты слишком добра ко мне.
— Я знаю, — жизнерадостно отозвалась она. — Я умею приводить в еще большее уныние тех, кому и так грустно. Это в определенной степени миссия. — Она рассмеялась очаровательным смехом, подалась вперед и накрыла его руку своей. — Не огорчайся ты так. Жизнь слишком коротка.
Поэтому, думая о том, кого позвать на работу к себе в агентство, он первым делом вспомнил о ней. И не только из-за их дружбы в «Лондон Пост», а еще и потому, что она была хорошим специалистом. Для нее, как и для него, переход от газеты к рекламному агентству означал немалый риск. В «Лондон Пост» она знала, на что может рассчитывать, чего никак нельзя было сказать о маленьком агентстве: в конце концов, оно могло запросто разориться. Но у нее, возможно, возникнет желание попробовать себя на новом поприще и принять вызов. Самое меньшее, что он мог сделать, — это узнать ее мнение. Если она откажется, он всегда успеет дать объявление о найме.
Он позвонил ей, и она ответила, что должна подумать. Это не заняло много времени. Через неделю Рейчел перезвонила и сказала: она принимает предложение.
Как только они стали работать вместе, то обнаружили, что между сотрудниками большой газеты и коллегами по маленькому агентству существуют некоторые различия. Его постоянно раздражала ее неопрятность и даже неряшливость. На ее столе вечно царил жуткий беспорядок. Из-за этого она часто забывала сделать что-либо, теряла вещи и путала сроки. По ее собственному признанию, дома у нее был такой же бардак. Рейчел регулярно получала письма с напоминаниями о просроченных платежах, или же ей звонила ассистентка зубного врача и бранила за то, что она не пришла на прием. Но Рейчел клятвенно обещала исправиться.
— Это было бы очень здорово, — говорил он, причем без тени сарказма. Сам Джонатан считал себя аккуратистом и даже педантом — если, разумеется, исключить случайные промахи. Он ненавидел неряшливость в делах, оставаясь поборником упорядоченности и опрятности, и служба в армии лишь укрепила в нем эти качества.
Один-единственный раз он даже всерьез разозлился на нее — когда потерял свою любимую дорогую «паркеровскую»[9] ручку с серебряным пером. Это случилось утром: он спешил на важную встречу и до ухода должен был обязательно найти свой «паркер». Занимаясь поисками, он вдруг заметил, что она стоит в дверях кабинета.
— Рейчел! — гневно заорал он, опускаясь на колени рядом со своим креслом.
Она увидела его на полу и заулыбалась.
— Вы прошептали мое имя, милорд?
— Черт возьми, мне не до смеха. Я не могу найти свой «паркер». Ты случайно не брала его?
— Я бы не осмелилась. Ты же сам запретил мне входить сюда, помнишь? За исключением тех случаев, когда мусор вываливается из корзины на пол или тебе нужен кофе. Я даже не мечтаю о том, чтобы взять что-либо, принадлежащее тебе.
— Ладно-ладно. Я не могу найти свою ручку.
Ее улыбка стала шире.
— Бедный мальчик, неужели ты действительно что-то потерял? Ты? — Она вошла в кабинет и уселась в его кресло рядом с ним. — Продолжай. Я начинаю получать удовольствие.
Краска гнева залила его лицо; несколько мгновений он молча смотрел на нее. А потом она со смехом встала, и они вместе принялись искать злополучную ручку. И конечно, нашли: она закатилась под картотечный шкаф.
9
«Паркер» (англ. Parker) — один из наиболее узнаваемых брендов в мировой истории пишущих принадлежностей. В течение долгих лет Parker Pen Company наряду с Conklin (позже Wahl-Eversharp), Sheaffer и Waterman входила в знаменитую Большую Четверку (Big Four) — группу крупнейших в мире производителей пишущих принадлежностей. Инженерные и дизайнерские решения, внедренные специалистами Parker в разное время, с начала XX века, до сих пор применяются разными производителями. Сейчас модели «паркер» высоко ценятся коллекционерами, став символом авторучки.