— Как, теперь ты в Дели?
— Да, конечно.
— Но ты же был в Лакхнау!
— Был когда-то. А теперь вот почти уже год, как в Дели.
— Да ну? А я-то думал, что ты по-прежнему в Лакхнау… Ну, как поживаешь?
— Ничего. Тянем потихоньку.
— По нынешним временам и это уже неплохо. Ну, будь здоров! — И этот новоиспеченный «великий деятель» с абсолютным безразличием сует вам руку. — Будет ко мне дело, дай знать. Я ведь теперь в акцизном управлении. Так что, если понадобится виски или еще что-нибудь в этом роде, не стесняйся, понял?
— Хорошо, если будет нужно, я найду тебя.
— Ну, привет! — И он спешит перейти улицу. Но наверняка, еще не достигнув противоположной ее стороны, он успевает начисто забыть о моем существовании…
Вот и кафе — место постоянных встреч подобного рода «великих деятелей». Еще от дверей ваш взгляд различает в среде завсегдатаев несколько обособленных группировок. Первую из них образуют журналисты. Естественно, они с жаром судачат о «фитилях», о всяких скандальных историях и, конечно же, о мировой политике.
Людей, принадлежащих ко второму кружку, объединяет просто-напросто привычка проводить каждый вечер в кафе. Среди них Сундар Джунеджа, заведующий отделом доставки в компании «Вита Роз», производящей прохладительные напитки. Вот Шьям Мальхотра, страховой агент. Вот Джайдев, по прозвищу «Грязная Машина», — он служит в ведомстве по санитарной очистке города. Уже знакомый вам Бхадрасен — маклер по перекупке домов и земельных участков. Чоудхури вообще мастер на все руки; он, например, берет подряды на поставку правительству самых разнообразных товаров, он же спекулирует на черном рынке акциями металлургических и угледобывающих предприятий, он же страхует личные автомашины, и он же великий специалист по части всех дел, относящихся к получению заграничного паспорта… Почтенная эта компания изо дня в день собирается за одним и тем же столиком и изо дня в день ведет одни и те же речи — сегодня как вчера, завтра как сегодня. Опершись локтем на стол и искоса оглядывая всех входящих и выходящих из кафе посетителей, Мальхотра утробным голосом декламирует стихи — иногда Лудхианви[72], иногда Фаиз Ахмад Фаиза[73]. Его друзья шумно выражают свой восторг, так что со стороны можно подумать, что эти стихи сочинил сам Мальхотра. С каждой строфой взгляд «поэта» становится все более косым, а голос все более утробным.
Затем настает очередь Джайдева, то бишь Грязной Машины. Самодовольно покручивая жиденькие усики, он потешает приятелей непристойными шутками и песенками, словно задавшись целью тем самым оправдать и свою профессию, и свое прозвище. Даже циничный толстяк Бхадрасен, у которого от удовольствия то закрываются, то снова открываются узенькие глазки, а оплывшее лицо от смеха вовсе обращается в жирную лепешку, говорит под конец:
— Ну и скот же этот Грязная Машина! Каким был в Лахоре тринадцать лет назад, таким и остался. И язык все такой же поганый и такой же сладкий…
Единственное, на что способен Сундар Джунеджа, — это звонко хихикать при каждом слове, произносимом друзьями. Когда же его спрашивают о причине смеха, он принимается хохотать еще громче, но, впрочем, тут же в замешательстве смолкает.
Чоудхури всегда загадочно улыбается, поминутно поглядывая на часы. Ему нравится делать вид, что в кафе он попал совершенно случайно и что вообще его место совсем не здесь, а в каком-то ином, несравненно более достойном обществе.
Выйдя из кафе, друзья долго еще стоят на тротуаре и лениво жуют бетель, продолжая все тот же бесконечный и бессмысленный разговор. Только обидевшийся Сундар Джунеджа немедленно покидает компанию. Остальные четверо дружно направляются домой к Чоудхури, там они снова пьют вино и снова твердят те же речи, и только к полуночи, договорившись о новой встрече на следующий же день в кафе, наконец расходятся. После ухода осточертевших приятелей Чоудхури срывает свой гнев на ни в чем не повинном слуге, не скупясь при этом на самую неприличную брань, и наконец засыпает с твердым намерением с завтрашнего дня не позволять больше собираться этому «парламенту» у себя дома…
Третью разновидность завсегдатаев кафе представляет здешний художественный кружок — самый известный в почитаемый в публике. Он собирается обычно в отдельной, семейной кабине. Тут театральные режиссеры, старые художники, артисты-профессионалы, актеры-любители и еще две или три девушки, которые в дни спектаклей занимаются продажей билетов и программок. Разговор тут идет о самых серьезных проблемах современной театральной жизни. А проблем этих множество. Каково будущее профессионального театра в Индии, и в особенности в Дели? И какими качествами должен он обладать? Способен ли народный театр стать фундаментом для создания профессионального театра? Можно ли на коммерческой основе осуществить постановку пьес, созданных для «высокого» театра? В какой мере театр нуждается в поддержке государства? Окажется ли полезной для прогресса театрального дела в Индии правительственная программа основания новых театров по всей стране? Чего хочет от нас народ? Что мы сами хотим дать народу? Станет ли театр будущего во всех отношениях символистским? Какое место в пьесе должны занимать музыка и танец? Какие возможности предоставляет актеру сама по себе музыкальная драма?…
73