Нервно хихикая, я направился в ресторацию, прикидывая варианты развития событий. Нельзя показать, что видел это. Нельзя. Надо стараться вести себя так, словно ничего не было. Как обычно. А значит — подарить сережки и скормить девушке пирожков. Самое главное — трусливо не отдергивать руку….
Вечер прошел в суматохе и нервах: услышав о соглядатаях все напряглись и принялись дергано собираться. Уйти было решено сегодня и, переждав ночь где-нибудь в среднем городе, наутро выдвинуться с караваном к подгорному царству. Мари, продолжая играть наивную девочку, здорово удивилась, услышав что она — остается. Истерика растянулась примерно на четверть часа — больше сопротивляться я не смог. Пришлось согласиться со всеми доводами девушки (куда ж мы без нее!) и клятвенно пообещать, что мы без нее — не уйдем. И вручить пакет с пирожками, в качестве извинения (заранее запущенные сережки она надела до этого). Тело после этого спора била дрожь еще долгие десять минут — сказывался откат от "дара внушения" бывшей "рабыни", да воспоминания о расправе над слежкой.
Пока рурговчане бегали из номера в номер, перенося вещи, а я приходил в себя, приехал торгаш-коротыш и привез все обещанное. Банкиры, слонявшиеся без дела (своих-то вещей не было), моментально загомонили: насчет качества их "новой" обновки. Мол, это(презрительный тычок в сторону кучи ржавой рухляди) мы не оденем, и все в таком духе. Затем, заметив мои бешенные глаза и судорожно сжимающиеся руки, тянущиеся к их горлу (полтора часа по жаре искал все же), бородачи стихли и, угрюмо ворча, принялись сортировать доспехи.
Пока подгорные жители были заняты чисткой и латанием экипировки, а Мари — пирожками, я даже умудрился немного попрактиковаться в постижении магии. "Искра", как заклятие эффектное, но не особо эффективное, было отложено и основное время уделялось "порыву". С каждым разом он получался все лучше и лучше — главное оказалось ухватив основной принцип. Все оказалось до ужаса просто: стремление, желание, чувство свободы. Или, если говорить по-научному: усилие воли и концентрация, напряжение мозга и…выброс. Примерно каждый десятый раз неведомым образом срабатывал "магический взор" и мне удавалось ухватить краешком глаза сам процесс "каста"[18].
В воздухе, примерно в пяти сантиметрах от кожи появлялась легкая дымка, а следом за ней — тоненький "усик" — первый проблеск зарождающегося заклятия. В считанные доли секунды он становился плотнее и толще, и рос до тех пор, пока не превращался в полноценное "щупальце". Затем, резко изгибаясь (этот момент совпадал с толчком ладони вперед), хлестал по цели, задевая ее и отправляя в полет. По сути, процесс был похож на ковбойские взмахи кнута — название "порыв ветра" сюда абсолютно не подходило. Индиана Джонс, мать его.
Задумавшись, я попробовал регулировать плотность "бича" — получалось из рук вон плохо, но все же…получалось. Чем тоньше и длиннее он был — тем более хлестким становился удар, приходясь в основном на одну точку. Чем шире и тоньше — тем более слабым, ударяя по площади.
К окончанию вечера я поломал и погнул почти половину вещей в комнате, но результата все же добился: теперь удавалось регулировать заклинание "на ходу". Захотел — долбанул прочным кнутом, захотел — оттолкнул мягкой волной воздуха.
И вот, как-то незаметно, наступил вечер.
Как я и планировал, Мари благополучно уснула, натрескавшись пирожков. Еще бы! Столько сонного порошка слопать. Какой бы суккубой ты не была, детонька, но законы природы для всех одинаковы. Не просто же так уточнял: купил пирожков и…что-то еще. Да и сережки сработали, не подвели…
Нападать на тебя, да убивать, после всего увиденного — себе дороже. Одно дело — когда усыпаешь (пусть и с чужой помощью), да до утра дрыхнешь, ничего не замечая вокруг. Другое — когда во сне на тебя нападают. Вдруг на автомате начнет действовать? На рефлексах отбрыкнется — и привет, поминай как звали. Волной пламени, например, кинет — не смогу защититься, не маг же еще! Мне мои мозги еще дороги — кто знает, на что чертовка способна… Нет уж, пусть живет.
Оставив на столе нехилую кучу золота и записку, в которой Мари рекомендовалось по пробуждении немедленно покинуть данную ресторацию и поселиться где-то еще, мы двинулись в путь. Спуск до первого этажа превратился в ад: банкиры, давно не носившие доспехов, звенели кольчугами на километры вперед, заставляя меня морщиться на каждой ступеньке. Как мы мимо стражи пробираться-то будем?
Расплатившись с портье за ночь вперед и накинув немного сверху, я пробудил дроу и "ласково" посмотрел парнишке в глаза. Тот, почуяв неладное, спал с лица и попробовал было сбежать, но не успел — был тут же пойман за шиворот с приобнят за плечи. Не менее ласково, кстати — даже кости не затрещали. А засипел, да затрепыхался — мало ли по какой причине? Подумаешь, ладошкой его горло прикрыл… Может он это от радости, а не от нехватки кислорода…
— Ты ж-ше будеш-шь молчать? — с отеческой добротой прошипел я ему на ухо. — Об одном ос-строухом постояльт-се и его нез-саметных с-спутниках. — и небрежный жест в сторону толпы "незаметных" дварфов, оккупировавших своими широкими плечами все свободное место.
— Да! — полупридушенно всхрипнул портье. — Конечно!
— Уч-шти. — отпустив парнишку, я уставился прямо в его глаза. — Ведь мы мож-шем вертнуть-сся. — и фирменный взгляд дроу, подчиняющий волю.
Парень тут же потупил взор и закивал, едва не скуля от страха. Дыхание ускорилось, пульс участился — боит-сся. Приятно.
Весело насвистывая, я вышел из ресторации и двинулся прочь по улице. Восемнадцать бородатых рож (наконец-то посчитать удосужился), гремя железом на весь квартал, двинулись следом. Эх…
Тем не менее, каким-то чудом нам удалось добраться до среднего города не нарвавшись на стражу и даже найти подходящий трактир, который сумел вместить всю нашу ораву. С чувством выполненного долга я откинулся на подушку и уснул как убитый — занятия магией отняли чертову кучу сил.
Ворг (а именно так звали предводителя рурговчан), умильно сложив руки на пузике, откинулся на спинку стула. Да уж, завтрак ням-ням. Сладенько потянувшись и немного расслабившись, я скопировал движение дварфа и закончил начатую фразу:
— …встали, конечно, ни свет ни заря — зато точно к каравану успеем.
— Просто успеть — мало. — нахмурился бородач. — Живыми надо уйти. И Королю доложить. А потом…
Нашу беседу прервало чье-то негромкое покашливание. С интересом обернувшись, я увидел бледного, как снег, полового и невысокого незнакомца в сером неброском плаще.
— Господа… Вам выдвинуто обвинение в подрыве экономической системы герцогства. Просьба сдать оружие и выйти во двор. Здание окружено и другого выхода, кроме как подчиниться, у вас нет. — человек сделал шаг вперед, позволяя разглядеть вышитый на плаще символ: угольно-черного орла, поймавшего змею.
— Как быстро… — скривился предводитель банкиров. — Тайная канцелярия.
Его свита лишь недовольно заворчала и машинально потянулась к оружию.
— Чтож. — вздохнул незнакомец. — Я предвидел такой вариант. Даю пять минут на раздумья, после чего мои люди пускают в здание ядовитый газ. Проветрить потом будет легче, нежели выковыривать вас из-под обломков.
Половой, услышав это, посерел, сравнявшись по цвету с плащом говорившего. Главарь рурговчан лишь угрюмо насупился, услышав угрозу. Кажется такого развития событий он не предполагал — слишком оперативно нас накрыли. Запасного плана у коротышки явно не было. Эх, будем спасать положение.
— Пяти минут нам хватит, спасибо. — обратился я к незнакомцу.
Тот кивнул и направился к выходу, командуя на ходу:
— Выводи людей. Эти скорее сдохнут, чем сдадутся. И пожалуй… так даже лучше. Возникнет меньше вопросов.
18
Каст (англ. Cast) — процесс создания заклинания, буквально аналог слова "магичить". Кастовать заклятие = воплощать заклинание в жизнь, создавать его