Главные силы меркитов показались после восхода солнца. Походной колонной по десять всадников в ряду они уверенной рысью прошлись до места их куреня и, не останавливаясь, не сбавляя хода, устремились вниз по реке. Было видно, что знают свое превосходство и, может быть, еще раньше разведав эти места и силы здешних куреней, уверены, что отсюда все бежали без оглядки и теперь стремятся только догнать и перехватить их на пути.
Бури Бухэ поправил на голове железный шлем с торчащим вверх пучком из конской гривы, пробормотал короткую молитву Абаю Гэсэру[8] и махнул рукой, подавая знак своим. Бесшумно вышли на опушку растянутые ряды всадников. Бури Бухэ резко выскакал вперед и, хлестнув застоявшегося жеребца, на полном скаку пошел вдогонку за удаляющейся колонной меркитов. За ним глухо загудела земля. Чуть запаздывая, из соседнего леса завиднелись ряды воинов Ехэ Цэрэна. Бури Бухэ, сердито оглядываясь на них, с силой замахал рукой, призывая двигаться быстрее.
Сотни, быстро отрываясь от опушки и переходя кто на полную рысь, а кто в галоп, двумя большими крыльями понеслись вслед за пока еще не подозревавшими подвоха меркитами. Расстояние до них в два перестрела стремительно сокращалось. Проскакали незамеченными почти до перестрела. Но вот кто-то из задних в меркитской колонне заметил их, издал испуганный визгливый выкрик, тут же всполошились, заревели на разные голоса другие, ломая ряды и рассыпаясь в нестройную толпу.
Отчаянно радуясь, что выиграли самое лучшее время перед сражением и застали меркитов врасплох, и глядя, как те беспомощно шарахаются на своих конях, рассыпаясь в стороны, зная, что они уже не успеют перестроиться, Бури Бухэ заорал во всю глотку:
– Хура-а-ай!
– Хура-а-ай!!! – громовым эхом пронеслось над волнами наступающих.
Бури Бухэ выхватил из хоромго свой оленьего рога лук, приладил к тетиве стрелу и выпустил с предельной оттяжки, целясь в толстого воина с железной палицей в руке, размахивавшего ею, оглядываясь на других, пытаясь выстроить вокруг себя ряды. Хорошо обученный конь под ним мгновенно уловил звук стрелы и шарахнулся в сторону. Стрела Бури Бухэ пролетела мимо его широкого живота в одном локте и прошила бок молодому воину, выглянувшему из-за его спины, и тот колодой рухнул с коня на землю.
Один за другим и сразу по несколько человек стали падать меркиты под стрелами борджигинов. Они начали было отстреливаться, но тут уже сблизились, схлестнулись передние ряды с копьями и саблями, началась сеча.
Бури Бухэ сошелся с толстым воином, в которого не попал стрелой, отвел могучий удар его палицы щитом – щит его, плетенный из березовых прутьев, покрытый тройным слоем бычьей кожи и укрепленный железными пластинами, хрустнул на руке – и тут же он тяжелым своим чжурчженским мечом достал его, откинувшегося назад в седле, в левый бок. Оттуда через разрубленный хуяг[9] брызнула кровь, а Бури Бухэ, уже не глядя на него, раненного, отпихивая конем его в сторону, рванул дальше, в гущу меркитской толпы, увлекая за собой своих воинов…
Крыло Ехэ Цэрэна широкой волной ударило по другой толпе меркитов из середины колонны, повернувшихся назад и пытавшихся выровняться перед наступавшими борджигинами. Осыпая на скаку их стрелами, не давая опомниться, вгрызлись в них с мечами и саблями.
Удар борджигинов получился внезапный и сильный, они сразу нанесли большой урон меркитам. Но меркитские нойоны, бывшие в это время впереди колонны, скоро поняли, что силы у нападающих намного меньше, чем у их войска и воодушевились для битвы. Пока задние отбивали удар, они сумели перестроить передних и повернуть их широким клином к противнику.
Когда под напором борджигинов задние ряды, теряя своих и отступая, дошли до успевших перестроиться передних и слились с ними, то борджигины вдруг разом почувствовали появившуюся у противника твердость и слаженность. Те, встав плотной устойчивой стеной, ощетинившись копьями и мечами, уже решительно огрызались и окончательно выравнивали свои ряды.
Ехэ Цэрэн, когда его крыло ударило по врагу и началась сеча, держался позади своих воинов и, выскакав на бугор, хорошо видел то, что делалось у меркитов. Он сразу понял, что они готовятся к ответному удару, выстраиваясь клином, и могут легко рассечь их разбросанные крылья на две части. Недолго думая он пустил один за другим три свистящих стрелы-йори назад, что у борджигинов означал отход.
С облегченными вздохами поворачивая коней, лавиной хлынули назад борджигины, замахали плетями, щедро поддавая по крупам и животам своих лошадей. Отстреливаясь на скаку, теперь каждый из них отчаянным взором смотрел на медленно приближающийся впереди лес. Бури Бухэ скакал в самых задних рядах и, кляня в душе малодушного Ехэ Цэрэна, по его мнению, испортившего все сражение, не переставая кричал своим воинам:
8
Абай Гэсэр – земное имя второго сына главы западных небожителей Хана Хюрмаса Тэнгэри, один из популярных среди древних монголов богов войны. Небесное имя – Бухэ Бэлгэтэ.
9
Хуяг – монгольский кожаный доспех с наружными железными пластинами. После образования Золотой орды хуяги стали популярны у русских дружинников – «куяки».