– Астахов в коме. Ему нужна срочная операция. – Хэлвиг, несмотря на ранение и усталость, выглядел сейчас для Стэфани этаким рыцарем, бесстрашным и необыкновенно надежным. Мужчина понравился Стэфани. И это решило его судьбу.
– Мы все организуем. – Девушка ни разу не была идеалисткой. В ее голове по-прежнему отчетливо мелькали мысли о полученном задании. Стэфани прекрасно отдавала себе отчет, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы втереться в доверие к мужчине, воспользовавшись его слабостью.
Одно стремительное и невинное касание в области поясницы угодило дипломату точно в район седалищного нерва. У Хэлвига мгновенно возникла жгучая и колющая боль в ягодицах и спине. Ноги подкосились. И он с удивлением буквально рухнул на руки девушке.
Стэфани ловко подхватила пошатнувшегося дипломата. И пока мимо нее, все поняв без команды, скользнула Искра, чтобы заняться Астаховым, Стэфани, воровато оглянувшись, потащила свою добычу в укромное место, в отдельную одноместную комнатенку, очевидно, предназначенную тут для персонала.
– Что вы делаете? – Хэлвиг плохо соображал от нахлынувшей боли. А Стэфани приземлила его на кровать и, не отвечая на вопрос, просто без затей раздавила перед его носом ампулу с сокрушительным возбудителем «фермент В-17».
– Черт, – только и смог вымолвить дипломат, понимая, что необъяснимым образом возбуждается.
А Стэфани кратко дала команду, и бронескафандр мгновенно стек к ее ногам жидкой металлической лужицей. У Хэлвига от охватившего нетерпения перехватило дыхание.
– Нравлюсь? – Стэфани чуток издевалась над беспомощным мужчиной, у которого сейчас вместо мозгов была только одна-единственная похотливая мысль. Следом, не вслушиваясь в его мычания, двигаться он все равно толком не мог, девушка в два движения приспустила ему брюки и развернула его на бок.
Затем она присела на край кушетки и просунула руку у него сзади, между ног. Обхватив воспрянувшее хозяйство ладонью, Стэфани стала двигать вперед и назад. Помимо ласки, Хэлвиг должен был ощутить приятное чувство, от того, как ручка девушки, скользит у него между ягодицами. Первый оргазм был для дипломата ошеломительным.
А девушка только улыбнулась и продолжила свой натиск. Секс сближает, а хороший секс привязывает похлеще любых кодировок сознания. Это была аксиома. А если еще и мужчина в ее вкусе, Стэфани облизнулась и почувствовала накатывающее возбуждение. Задание барона будет выполнено.
Треск шевельнувшегося цифрового окуляра единственного уцелевшего дальномера прервал бесконечную цепь рассуждений комтура[11] уничтоженной орбитальной крепости Барра. Комтур так и не удосужился получить собственное имя. Ему достался лишь длинный идентификационный код, данный при оцифровке сознания.
Увы, при переносе полного слияния тогда не получилось. И часть функций, отвечавших за быстроту реакции и координацию, были безвозвратно утеряны. Пострадала также долговременная память. Комтур никак не мог вспомнить, кем он был до своего перерождения.
В памяти была только одна сцена:
«Большой синий указатель, на котором было написано название улицы. Это ни о чем ему не говорило. Он точно никогда раньше не слышал о ее существовании. Вообще все на этой сельской дороге не выглядело обычным или привычным. Огромные ветвистые деревья и кустарник, разросшийся вдоль дороги без всякого ухода. Вдалеке виднелся заброшенный особняк с провалами дыр, где должны быть ставни или окна, весь заросший лианами и местами в потеках от дождей. Ему захотелось немедленно убраться отсюда прочь. Но вдруг шагать стало больно. Ногам было холодно на выложенной каменной плитке, а в ступни врезались мелкие камешки гравия.
В босые ступни? Взгляд вниз подтвердил, что это его босые ноги сейчас бредут по каменистой дороге. Армейские брюки были задубевшими от грязи и крови. Крови?
Но это была не его кровь. В памяти не было совершенно никаких воспоминаний. В этот момент рядом с ним зависла тихоходная гравитационная платформа. На ней восседала вполне себе симпатичная женщина, которая мило улыбнулась ему:
– Привет. Забирайся и полетели. – Женщина хлопнула рядом с собой.
Он не стал отказываться, а внимательно посмотрел на нее. Завитые каштановые волосы спускались почти на глаза, придавая элегантный классический вид. Милое лицо, пухлые губы, белые серьги. Обтягивающая военная майка, среднего размера грудь и лобок, вырисовывавшийся под камуфлированными хлопковыми шортами. Шорты были очень коротки, позволяя рассмотреть мясистые, но в хорошей форме бедра».
11