– Опа! – насмешливо проговорил авгур. – Кажется, ты проглотил на завтрак курицу, забыв ее ощипать!
Стригой хотел что-то сказать, но вдруг стал раздуваться, словно его накачивали воздухом. Второй стригой бросился было к авгуру, но Соил быстро произнес заклинание – тот наткнулся на невидимую стену и отлетел назад. Ликаны зарычали, но авгур обратил взор на них – и они тут же захлебнулись собственным рыком и рухнули на землю.
Стригой с золотой серьгой в ухе, раздувшись, как воздушный шарик, лопнул, и во все стороны разлетелись десятки крохотных птичек-мухоловок. Второй снова ринулся на авгура, но в этот миг черная галка спикировала с неба и со всего размаху ткнулась стригою в глаз своим клювом. Он закричал от боли, споткнулся и упал.
Авгур неторопливо вынул из-под пиджака небольшой дезинтегратор, наставил его на стригоя и нажал спуск. Тело взметнулось в воздух, и тут же осело на землю облаком пыли.
Соил тем временем перевел ствол дезинтегратора на хрипящих и отплевывающих перья ликанов. И, неторопливо нажимая на спусковой крючок, одного за другим развеял их в прах. Затем поднял оружие, небрежно дунул на ствол, по-ковбойски крутанул его на пальце и, откинув полу пиджака, сунул в кобуру.
Расправившись со свидетелями, Соил посмотрел по сторонам, после чего поднял лицо к небу, сунул в рот два пальца и громко свистнул. Прошло несколько секунд – со всех сторон донесся шум крыльев, и шум этот быстро нарастал.
– Давайте, птички, давайте, – с улыбкой проговорил авгур. – Нужно тут все хорошенько подчистить, а лучше вас никто этого не сделает.
Небо над головой Соила потемнело от тысяч птичьих силуэтов. Он засмеялся, раскинул руки в приглашающем жесте и крикнул:
– Пиршественный стол готов!
Глава четвертая
Другой мир
1
Два дня до открытия Заповедных Врат
– В общем, это дело решили закрыть. Я, конечно, протестовал, но мой голос не взяли в расчет. Сидя в машине брата, Андрей вполуха прислушивался к его словам и рассеянно смотрел на пробегающие мимо дома. Он чувствовал себя будто с похмелья, хотя вроде бы накануне ничего не пил. Но вчерашний день вспоминался как-то смутно, как если бы воспоминания были ненастоящими и кто-то намеренно проецировал их в сознание Андрея.
«Проецировал воспоминания…» Вершинин усмехнулся. И откуда только в голову лезут такие глупости? Наверно, залетело из какого-то фантастического фильма…
– Слышь, Андрюх! Ты чего такой смурной? Не выспался, что ли?
– Что-то вроде того.
– А конкретней?
– Да сны снились плохие. Все время просыпался.
Егор кивнул и понимающе проговорил:
– Кошмары. Понимаю. Поганая штука. Мне первый год после Чечни тоже снились. Душу выматывали. Но потом прошло. Рано или поздно все проходит.
– Верно, – тихо отозвался Андрей. И добавил с грустной усмешкой: – И жизнь в том числе.
Егор посмотрел на него с удивлением.
– Э… брат, да ты совсем прокис. Говорю тебе, не циклись на чернухе. Проснулся, встряхнулся, принял холодный душ – и вперед. «Туда, на бой, на жизнь, на рынок. С прибоем рынка в поединок!» – Егор ухмыльнулся. – Не помнишь, кстати, чей стишок[2]?
Андрей качнул головой:
– Нет.
– Наверно, Пушкина. Другого я бы не запомнил. В общем, расслабься и думай о чем-нибудь приятном.
Андрей вздрогнул.
– Что ты сказал? – глухо переспросил он.
– Когда?
– Только что.
– Я сказал – расслабься. И получай удовольствие от жизни. Другой-то все равно не будет.
Андрей задумался. Ему вдруг показалось, что недавно он уже слышал эти слова. Но произнесены они были вежливым, ровным и властным голосом, совсем не похожим на сипловатый баритон брата.
Андрей тряхнул головой и тихо пробормотал:
– Дежавю.
Но на душе все равно осталась тревога, подобно осадку на дне пустого стакана.
– Что слышно про убийц Литовцевой? – спросил Андрей у брата. – Их уже поймали?
Егор покачал головой:
– Нет. Слушай, брат, ты прости, что я тебя подозревал.
– А ты меня подозревал?
– Ну не тебя, конечно. Просто думал, что ты кого-то покрываешь. Кого-нибудь из обдолбанных дружков.
– Среди моих друзей таких нет. Егор улыбнулся:
– Верю. Потому и прошу у тебя прощения. Ну ты как? Не в обиде?
– Нет.
– Вот и хорошо. Нас только двое Андрюха, и других братьев у нас нет. Помни об этом.
– Да, Егор, я помню.
Егор, не сводя взгляда с дороги, кивнул:
– Вот так.
С полминуты они ехали молча. Егор покосился на рукоять бамбукового меча, торчащую из спортивной сумки Андрея: