Пока Мириам пыталась прикрыть грудь простыней, испачканной кровью Захира, Саладин медленно надвигался на нее подобно глиняному Голему[65], сказки про которого рассказывают еврейским детям. Сказки о бездушном чудовище-великане, жившем лишь для того, чтобы исполнить возложенную на него миссию мщения и смерти.
— Как ты посмела изменить мне? — Голос султана, хриплый и низкий, походил на львиный рык. Глаза его пылали гневом и безумием. Саладина больше не было — перед ней стояло само исчадие ада.
— Сеид, прошу, выслушай меня…
Он ударил ее кулаком. Мириам упала на кровать, почувствовав во рту солоноватый вкус крови.
— Сегодня твой сладкий язычок тебя не спасет.
Саладин навис над девушкой с поднятым над головой ятаганом, инкрустированным драгоценными камнями. Мириам поймала себя на том, что не может дышать. Да это и неважно, потому что больше ей не вздохнуть полной грудью.
И вдруг она заметила катящиеся из глаз султана слезы. Темные озера были исполнены вселенской скорби, и султан даже не пытался сдержать слез. В этих блестящих глазах она вновь увидела Саладина, а не обезумевшего демона, стремящегося отомстить за поруганную честь. Перед ней стоял человек, которого она любила больше всех на свете, и он старался победить в себе животное, на время завладевшее его душой.
Мириам вскочила с кровати и стала искать на мраморном полу свою обувь. Она высоко держала голову, готовая достойно принять смерть, и не сводила глаз с Саладина.
— Где твои свидетели? — Голос ее звучал совершенно спокойно. Она почувствовала, как ее охватила некая сила, могущественнее, чем она сама. Двойник той темной силы, которая завладела душой ее любимого.
— Что? — Султан, похоже, был озадачен.
— В твоем Коране говорится: «Чтобы обвинить в прелюбодеянии, необходимо представить четырех свидетелей».
Саладин не сводил с нее изумленного взгляда. Она видела по его лицу, что в нем идет внутренняя борьба: неумолимый гнев боролся с сильной верой, которая являлась самой его сущностью.
— Ты дерзнула процитировать Святую Книгу, ты…
Мириам наклонилась к лицу Саладина:
— Неверная? Иудейка? Христопродавица? Ну, скажи же это!
Наконец Саладин опустил саблю. Мириам увидела, что победу одержала его истинная сущность; лицо султана исказилось от стыда и ужаса, ему не верилось, что он готов был совершить мгновение назад. Он отвернулся от Мириам и рухнул на кровать, сжав голову руками.
Мириам подалась вперед и обняла его вздрагивающую фигуру, произнеся единственные слова, которые имели для нее значение:
— Я люблю тебя.
Она говорила правду. Но после сегодняшних событий девушка не знала, останутся ли они такими же весомыми, как и раньше. Саладин вырвался из ее объятий и встал. Он не смотрел на Мириам, когда медленно покидал покои. Молча переступив через обезглавленное тело юноши, который опоил и изнасиловал ее, султан вышел из комнаты, хлопнув дверью. Мириам почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди, когда она услышала грозный щелчок запираемого замка.
Глава 46
ТЕМНИЦА
Мириам сидела в одиночной камере, мучимая мыслями о предательстве и безысходности. Вот уже около недели ее держали в сырой комнате в недрах дворца. По крайней мере, так ей казалось, поскольку в комнате не было окон. Судя по равным промежуткам времени, через которые мрачные тюремщики приносили ей пищу, она находилась здесь чуть больше пяти дней. Ее никто не навещал, и Мириам понятия не имела, что происходит во внешнем мире.
До заключения под стражу она наивно полагала, что ей удалось познать сердце Саладина. Мириам убедила себя, что он не очередной семейный тиран, который движим страстями, а человек, руководствующийся кодексом чести. Какой же она была дурой! Теперь каждый раз, когда открывалась дверь, Мириам готовилась к приходу палача. Такова достойная награда для юной девушки, увлекшейся романтическими фантазиями и иллюзиями. Когда-то Мириам гордилась собственной силой воли, умением прислушиваться к голосу разума, а не внимать ребяческим выдумкам и россказням о любовных приключениях юных мечтательниц. Но сейчас, подобно бесконечной веренице глупышек — начиная с Евы и заканчивая Еленой Троянской, — она позволила сердцу возобладать над разумом. Эта ошибка — и поделом! — будет стоить Мириам жизни.
Когда самобичевание заполонило оставшиеся уголки девичьей души, открылась массивная железная дверь ее темницы. И, словно луч солнца, пронзающий всепоглощающий мрак, вошел Маймонид.
65
Голем — персонаж еврейской мифологии. Человек из неживой материи (глины), оживленный каббалистами с помощью тайных знаний — по аналогии с Адамом, которого Бог создал из глины.