До сих пор известно не одно имя женщины-полководца из тех, что спасали свой род, выполняя чисто мужскую работу. Но все это обесценивалось так же, как и культура: женщина должна прежде всего плодить будущих воинов, а эти воины впоследствии должны сдохнуть, воюя с другими племенами за клочок недозараженной земли. Все убийственно просто. Хотя, что греха таить? Красиво… Есть какая-то эстетика в этом атавизме…
Дело шло к очередной широкомасштабной войне — пожалуй, первой после локальных стычек деградирующих хомо сапиенс, предки которых счастливо пережили Завершающую. В архивах Главного Компьютера Содружества сохранились противоречивые сведения о том, где конкретно назревал тогда кризис: одни источники называют юго-восточную Азию, другие — Северную Африку, третьи — Центральную Америку. Не суть важно.
То ли по велению свыше, то ли в результате некоего исторического исключения, но бессловесные и покорные «человекоматки» внезапно повели себя странно.
— Эта война убьет всех нас! — подняв голову, закричала вдруг рослая светловолосая дикарка.
Вождь вскинул бровь, ожидая, что племя сейчас разорвет ее на части за такую дерзость. Но девушка стояла, твердо уперев ноги в землю, а за спиной ее зловеще посверкивала сотнями глаз толпа соплеменниц.
— Ты больше не дочь нашего народа!
— У твоего народа больше не будет дочерей, — ответила она и увела за собой всех женщин от мала до велика.
Благодаря автору древнегреческих комедий по имени Аристофан, люди прошлого знали о некой женщине по имени Лисистрата.[21]
В те незапамятные времена Афины вели бесконечную войну со Спартой. Война эта получила название Пелопонесской и — вдобавок — определение «бессмысленной». На протяжении двадцати семи лет мужчин и юношей двух враждующих государств выдергивали из семей и швыряли в мясорубку. И тогда, если верить Аристофану, нашлась одна решительная женщина, призвавшая своих соотечественниц избегать близости с мужьями, покуда те не прекратят уничтожение друг друга. Неизвестно, сумела ли Лисистрата подговорить женщин Спарты или там, у спартанок, была своя Лисистрата, но афинянки захватили Акрополь, сделали его своей крепостью и действительно не подпускали к себе представителей противоположного пола. В итоге мирный договор между Афинами и Спартой был подписан. Мужчины сдались.
Новое же — это хорошо забытое старое. Понимая, что назревающая война выкосит весь цвет племени и еще больше отбросит людей в дикость, женщины постъядерной эпохи взбунтовались.
— Тех, что уже понесли, и тех, что с детьми, мы спрячем в пещере на Белой горе, — распорядилась «Новая Лисистрата». — А ты, старая Улими, отправишься к мужчинам и передашь им наше слово: мы не станем более совокупляться с ними, не станем более рожать от них детей, пока они не прекратят убивать друг друга. Ступай, Улими!
И, не убоявшись мести воинов, старуха донесла до них условия женщин, которые с этого дня вступили в «войну недоступных».
Борьба была яростной. Если кому-то из бунтовщиц выпадало несчастье попасть в руки изголодавшихся самцов, а еще хуже — понести в результате изнасилования, таковая шла на самоубийство. И здесь проявилась вся исступленная одержимость, на какую только способны доведенные до точки долготерпеливые женщины. Кроме того, «Новая Лисистрата» объединила свое однополое племя с женами врагов. Поначалу с неохотой, но согласились и они в итоге с ее доводами.
— Умереть или выжить — так лучше вместе! — повсеместно гремел отчаянный призыв, и к бунтаршам потянулись женщины со всех краев, куда только долетела молва.
Через три витка Земли вокруг Солнца племя Недоступных исчислялось несколькими тысячами человек. Беглянки заняли крепости в горах. Предводительница оказалась великолепным стратегом.
В конце концов мужчины подняли белый флаг. Но подстрекательницы, в отличие от аристофановской Лисистраты, одним этим не удовлетворились. Ибо рано или поздно всё имеет свойство забываться и возвращаться на круги своя.
Плох тот воспитатель, который не помнит своего детства, плох тот воспитанник, который не помнит преподанных уроков. И женщины новой эры не пошли на мелочные уступки. Поразительно, но в той тонкой политической игре ими не было допущено ни единой ошибки. Долго терпели…
Они заставили своих мужей объединить силы и разыскать останки разрушенной цивилизации. Они полностью контролировали теперь каждое движение мужчин и действовали методом кнута и пряника. Они обучались у ведуний способам предохранения от беременности, и на свет не появился практически ни один младенец, пока искомое не было обнаружено. А обнаружено оно было быстро, ведь энергия самцов отныне тратилась не на убийство…