— Возвращаемся на базу, — сказала лейтенант Мо. — Дело сделано.
Тем временем пропавший с радаров флайер благополучно приближался к горам Харана…
Клеомед, горы Харана, конец июля 1002 года
— Откуда у вас эта запись и о чем она? — Иллеоклео снова включил изображение летательного аппарата, который врезался в древнее здание, уходящее в небеса. — Это фильм?
Дик Калиостро все с большим подозрением смотрел на Эдмона, ведь это мальчишка передал трансляцию лейтенанту Магрит Мо, в то время как его отец заметал следы их флайера.
— Вы оба из «Черных эльфов», — заключил он.
— Да, — отозвался Перье-младший, — и госпожа Джоконда Бароччи очень любит просчитывать варианты событий, не так ли? Это — один из них… Пожалуй, дело сделано. После телепортации поговорим.
— О, Матка Боска! Фанни, да довольно темнить! — не выдержала Полина. — Я не знала, что тебя уже обучили убивать…
Эдмон ухмыльнулся лукаво:
— Это было непременное условие Фреда Калиостро для отправки меня к вам, детки. Ну и ротозеи же вы двое! И как только вам удалось тогда отвоевать контейнер у «Подсолнуха»?..
Аустина Иллеоклео смотрела на него с приоткрытым ртом:
— Так ты… вы… не ребенок?!
— Эх, и я даже не мальчонок… — сокрушенно ответила Фанни.
— Моя дочка! — с гордостью добавил Палладас, делая ударение на первом слове, что Буш-Яновская не преминула прокомментировать фразой: «Ой, ну кто бы сомневался! Яблоко от яблони…»
Фанни-Эдмон тем временем старательно разглядывала карту прибрежной части острова.
— Вот здесь наши обнаружили ту каверну. Опустынивание вокруг нее говорило в пользу присутствия где-то там ТДМ. И он нашелся. Правда, глубоко под землей. Так что нашему пилоту придется заложить несколько фигур высшего пилотажа, потому как заниматься альпинизмом, имея под боком вот этих двоих коллег-калек я бы лично не рискнула. Феликс!.. Да, кстати, познакомьтесь: Феликс Лагранж, квадро-структура Фредерика Калиостро… Феликс, мы стряхнули с хвоста надежно?
— Абсолютно надежно, — согласился бывший Ламбер Перье, которому не пришлось даже менять внешность и национальность, чтобы замаскироваться для их с Палладой легенды.
— О, манификь[40]!
— Хватит кривляться! — мрачно бросила ей Полина, раздраженная нелестными эпитетами Фаины в свой адрес и ее чрезмерной самоуверенностью, которая, тем не менее, как назло, была оправданна; смириться с этим властной Буш-Яновской было нелегко. — Кто проверял, действующий ли это трансдематериализатор?
— Ну неужели ты думаешь, что нас послали бы наобум? — усмехнулась Фанни.
— Да что угодно может быть!
— Нет, чего угодно быть не может. По крайней мере, в нашем случае. Правда, Карди заставил нас с Феликсом пропотеть: как вспоминаю его в тот день, так вздрагиваю…
И гречанка коснулась плеча мужа. Дик улыбнулся и покачал головой:
— Не стоило, дарлинг. Не забывай, что в свое время пришлось испытать миссис Кейт Чейфер. После такого любое увечье — шутка…
— Не знаю, не испытывала и не хочу пробовать. Но верю. Что ж, если нам суждено вырваться с этой поганой планетки, я буду считать, что прожила свою жизнь не зря… Вот только действительно жаль, что нам не удалось захватить «языка»…
— Это, по-моему, было невозможно, — вмешался полковник Иллеоклео. — Вы и без того сделали нереальные вещи… Так значит, организация «Черные эльфы» — не миф?
Земляне все как один скромно потупились.
— Приготовьтесь и пристегните страховые ремни! — прозвучал в датчиках голос бесстрастный голос киберпилота. — Мы начинаем снижение. Возможна сильная тряска.
— А вот и наша спасительная ямка! — и Фанни указала в обзорник, где прямо под ними расстилалась черная выжженная земля. — Ну-ка увеличьте верхний правый сектор до максимума! Ба! Смотрите-ка! А тут водятся аборигены из каменного века! И, кажется, они держат путь к нашей каверне. Стоит поторопиться… Ну, если мы не хотим прослыть тут какими-нибудь вудуистскими демонами…
Клеомед, горы Харана, конец июля 1002 года
Эфий настолько испугался падения, что потерял чувства еще до того, как его спихнули в каверну. На него просто упала тьма, и все.
Сознание возвращалось толчками сердца, отдававшегося в висках. Руку холодило что-то липкое и мокрое. Пастух разлепил веки и обнаружил себя лежащим на козьей туше. Шея животного была сломана, а череп разбит вдребезги, отчего рядом с трупом и расползалась лужа черной, быстро остывающей крови, куда угодила рука Эфия.