Мини-экскурс в историю новой эры.
Двести семнадцать лет после ядерного катаклизма Завершающей…
Горстки людей, которые сумели выжить на относительно безопасных территориях планеты, дичали с катастрофической быстротой. Те крохи культуры и информации, которые остались не сожженными в адском пламени, обесценились. Книгами Наследия разжигали стойбищные костры. Передаваемые из поколения в поколение вести о том, что где-то на Земле уцелели передовые лаборатории, также стали искажаться. Им перестали верить.
Здоровые женщины племен стали на вес золота — при том, что само по себе золото, вопреки набившему оскомину фразеологизму, потеряло свой вес в глазах землян. За двести семнадцать лет они получили возможность полностью вкусить «прелести» ощущения себя самками. Почет и уважение — безусловно. Защита со стороны мужчин — несомненно. Однако если женщина не была способна к репродукции или по каким-либо причинам ее животная функция была ослаблена, ради ее спасения никто не пошевелил бы и пальцем, окажись она в беде. Будь она хоть семи пядей во лбу, но закон племени — это закон племени.
До сих пор известно не одно имя женщины-полководца из тех, что спасали свой род, выполняя чисто мужскую работу. Но все это обесценивалось так же, как и культура: женщина должна прежде всего плодить будущих воинов, а эти воины впоследствии должны сдохнуть, воюя с другими племенами за клочок недозараженной земли. Все убийственно просто. Хотя, что греха таить? Красиво… Есть какая-то эстетика в этом атавизме…
Дело шло к очередной широкомасштабной войне — пожалуй, первой после локальных стычек деградирующих хомо сапиенс, предки которых счастливо пережили Завершающую. В архивах Главного Компьютера Содружества сохранились противоречивые сведения о том, где конкретно назревал тогда кризис: одни источники называют юго-восточную Азию, другие — Северную Африку, третьи — Центральную Америку. Не суть важно.
То ли по велению свыше, то ли в результате некоего исторического исключения, но бессловесные и покорные «человекоматки» внезапно повели себя странно.
— Эта война убьет всех нас! — подняв голову, закричала вдруг рослая светловолосая дикарка.
Вождь вскинул бровь, ожидая, что племя сейчас разорвет ее на части за такую дерзость. Но девушка стояла, твердо уперев ноги в землю, а за спиной ее зловеще посверкивала сотнями глаз толпа соплеменниц.
— Ты больше не дочь нашего народа!
— У твоего народа больше не будет дочерей, — ответила она и увела за собой всех женщин от мала до велика.
Благодаря автору древнегреческих комедий по имени Аристофан, люди прошлого знали о некой женщине по имени Лисистрата[21].
В те незапамятные времена Афины вели бесконечную войну со Спартой. Война эта получила название Пелопонесской и — вдобавок — определение «бессмысленной». На протяжении двадцати семи лет мужчин и юношей двух враждующих государств выдергивали из семей и швыряли в мясорубку. И тогда, если верить Аристофану, нашлась одна решительная женщина, призвавшая своих соотечественниц избегать близости с мужьями, покуда те не прекратят уничтожение друг друга. Неизвестно, сумела ли Лисистрата подговорить женщин Спарты или там, у спартанок, была своя Лисистрата, но афинянки захватили Акрополь, сделали его своей крепостью и действительно не подпускали к себе представителей противоположного пола. В итоге мирный договор между Афинами и Спартой был подписан. Мужчины сдались.
Новое же — это хорошо забытое старое. Понимая, что назревающая война выкосит весь цвет племени и еще больше отбросит людей в дикость, женщины постъядерной эпохи взбунтовались.
— Тех, что уже понесли, и тех, что с детьми, мы спрячем в пещере на Белой горе, — распорядилась «Новая Лисистрата». — А ты, старая Улими, отправишься к мужчинам и передашь им наше слово: мы не станем более совокупляться с ними, не станем более рожать от них детей, пока они не прекратят убивать друг друга. Ступай, Улими!
И, не убоявшись мести воинов, старуха донесла до них условия женщин, которые с этого дня вступили в «войну недоступных».