— Ладно, попробую.
— Отлично.
Дорога к мотелю была долгой, но Джек поймал волну, на которой передавали музыку в исполнении различных оркестров, и это несколько отвлекло его от тягостных мыслей. Бэйси, забытый Вуди, оркестр, похожий на оркестр Тэда Дамерона[22] и барабанщик, который, казалось, лупил по столу линейкой, горьковатая на вкус музыка эпохи свинга наполнила салон машины, и Джек остановился, купил бутылку, пакет со льдом и отправился дальше.
Он открыл банку собачьего корма, отнес его псу и налил ему свежей воды. И, конечно же, проклятого пса нигде не было видно. Ему следовало бы знать, что этот зверь не будет сидеть и поджидать такого неудачника, как Джек.
Захлопнув дверь в комнату, Эйхорд налил себе полный стакан, бросил пару кусочков льда и проглотил его за четыре-пять глотков. Соорудил еще один, уселся на кровать и сбросил туфли. Потянувшись за стаканом, громко сказал, обращаясь к пустой комнате:
— Ладно, провались, оно все пропадом. Давай напьемся и станем важной персоной, — опорожнил стакан и вместе с тающим льдом почувствовал на губах вкус чего-то еще — терзающей отвратительной неопределенности.
ХАЙЛЕНД-ПАРК
Они начали работать в гостиной. Она сидела в окружении официальных и деловых бумаг. Каждый трудился в полную силу, стараясь не упустить даже незначительной подробности из прошлого, чтобы подвести какую-нибудь базу под, в общем-то, безнадежное положение Юки. Бедная обстановка детского приюта и дома приемных родителей привила обоим близнецам желание, если не сказать больше, выбиться в люди. Но тут-то идентичная биохимия так или иначе утратила свою способность организовать и формировать их дальнейшую жизнь.
— Хотела бы я знать, — вслух подумала Ноэль, — как так получается, что два одинаковых близнеца с одними и теми же скрытыми способностями могут прийти к столь разным концам? Когда начали расходиться ваши дороги?
— О-о-о-о-ох, — тихо вздохнул Джо, — это значит забраться далеко назад в наше детство.
Когда он начал рассказывать, она вдруг поймала себя на том, что думает не о Юки, а о том, является ли тихий звук струн акустической испанской гитары Лауриндо где-то на заднем плане подходящей для этого момента музыкой. Мой Бог, подходящеймузыкой! Она работает вместе с братом подозреваемого в убийстве, а выбрала музыку, как будто у нее дома свидание. И этот пижон, сидящий напротив в сшитом на заказ костюме и брюках, которые выглядят так, как будто они нарисованы! Почему бы ему не носить поношенный старый костюм, брюки с отворотами, открывающими полоску белой кожи над короткими носками? Почему бы ему не быть вторым Юки и не сидеть в клюквенном свитере с белым ремнем? Но Джо Хакаби представлял собой нечто другое. Она моргнула, глубоко вздохнула и выкинула прочь из головы эти мысли.
— Надо было работать. Я оказался удачливее и нашел себе местечко у Холмана в компании по производству мороженого, для мальчишки — манна небесная, понимаете, хоть и зарабатываешь по минимуму, но каждую неделю выплата сверхурочных, а кроме того экономишь кучу денег, потому что мороженое ешь бесплатно. — Она улыбнулась. — Малыши трудились под началом какого-нибудь подростка-тирана, который в компании считался детским вариантом управляющего. Все наши знакомые ребята мечтали работать у Холмана. И, конечно же, я устроил туда Билла. Фирма постоянно теряла ребят, кого-то увольняли, кто-то уходил сам. Не прошло и недели, как я устроился, освободилось место, я, естественно замолвил словечко за брата. Они обычно спрашивали — мол, кто ворует или ленится, или грубо обращается с покупателями, — и я поклялся, что Билл отличный парень, и они сказали — ладно, попробуем. Меня любили, так что Билл был принят.
— Что же произошло?
— Вы спросили, как могут близнецы прийти к разному концу, а я не знаю. Физически мы были очень похожими, но в душе разные. Он хотел, чтобы его тут же одарили, а я, наверное, уже в этом возрасте понимал, что уважение нужно заработать. У Холмана заявили, что Билл украл. Это было похоже на небольшой суд. Я вспоминаю одно субботнее утро. Смешно. Я так живо все помню. Наш босс-подросток созвал нас, — он грустно улыбнулся, — и сказал, что разговор будет по поводу Билла. Его подозревали в том, что он взял какие-то деньги. Я не помню сколько — это не могла быть большая сумма — возможно, в кассе недоставало доллара, но преступление считалось тяжким. И наш босс объявил, что мы должны сказать ему, взял ли деньги Билл. Раздали маленькие клочки бумаги — тайные бюллетени для голосования. Малолетний суд присяжных. Если бы только вы были там, чтобы его защитить, а?