— Ну, мои дорогие, не буду вас обманывать. Зимой такая ферма может выглядеть достаточно дико. Когда идет снег, вы оказываетесь в глуши. Но электричество есть, а телефон можно подключить. И вам, естественно, надо иметь машину. На машине вы доберетесь до ближайшего городка всего за тридцать пять минут.
— Понять не могу, почему ты не взял свою машину, — сказала Грейну Эстер.
— Я оставил ее Лее.
— Вы можете купить подержанную машину, — вмешалась миссис Смайт. — За две сотни долларов я могу уступить вам свою. Ей еще можно пользоваться добрых пять лет, если за ней следить…
Все было сделано за один день. Миссис Смайт отвезла Грейна и Эстер к миссис Локхед, племяннице отшельника, и Грейн дал ей чек на тысячу долларов. Ферму со всем находящимся в ней переписали на имя Грейна. Еще полторы тысячи долларов он должен был выплатить за десять лет. Потом Грейн купил у миссис Смайт ее «форд». Она сама одолжила машину у миссис Локхед.
День прошел, и наступил вечер. Грейн купил в магазине хлеба, сыра, яблок, апельсинов и множество консервных банок с овощами, супами, фруктовыми соками. Они попрощались с миссис Смайт и миссис Локхед. Грейн возвращался в свое новое имение с чувством человека, который сам не верит, что совершил подобное…
2
Вечерние сумерки тянулись долго, дольше, чем в Нью-Йорке. Окна становились все синее, от тишины снаружи звенело в ушах. Одинокая муха жужжала на оконном стекле. Электричество еще не подключили. Грейн купил в лавке свечей. Но он не торопился зажигать их. Эстер лежала на диване. Сам Грейн сидел в старом кресле. Солнце уже зашло, но последние лучи заката еще играли пурпуром. Рядом с фермой проходила дорога, но шли часы, а по ней так и не проехала ни одна машина. Эстер молчала, что редко случалось с ней. А Грейн безмолвно разговаривал сам с собой.
«Здесь обитать буду, потому что возжелал я место это![408] — сказал он себе. — Вот оно! Здесь я остаюсь! Пришло время, чтобы окончились мои скитания…»
До кануна Судного дня оставался один день. Он положил в свой чемодан маленький Танах, а откуда берутся все молитвы, если не из Танаха? Он постился в Судный день каждый год, и этот год не должен стать исключением. Если Бог слышит молитвы человека, он услышит их и отсюда. Среди книг, оставшихся от старика, было «Житие святой Терезы», и теперь Грейн читал эту книгу. Как похожи друг на друга все религиозные люди! Все одинаковое: чувство вины, покорность перед Богом, страх перед грехом, видение Бога в каждой вещи, в каждой мысли! Но как он, Грейн, может сравнивать себя с этой женщиной? Она только говорила о грехах, а он их совершал. Даже то, что он находился сейчас здесь, было «смертным грехом», как это называют католики. Он бросил Лею, он живет с замужней женщиной. Однако когда человек испытывает такое вожделение, от которого не может избавиться, это само по себе Божественное дело. Наверное, есть какой-то предел человеческой свободе выбора.
Он уже готов прожить здесь годы. Он и Эстер. Однако не раскается ли Эстер? Настроение у нее меняется буквально от минуты к минуте. Но Грейн был готов и к этому. Если Эстер уйдет от него, он будет жить один. Сам он уже никуда не хочет уезжать. Он потерпел фиаско в своих отношениях с людьми, а это означает, что он просто обязан быть один. Бывают, наверное, такие души, для которых лучше оставаться в одиночестве. Как сказано: «Пусть одиноко и молча сидит он, ибо Господь возложил на него это бремя».[409] Одиночество — это судьба, это фатум.
Снаружи раздался шорох, как будто там кто-то шел, но сразу же снова стало тихо. На небо вышел месяц, показались первые звезды. Он уехал далеко от Нью-Йорка, но космос сопровождал его в этом пути. Грейн бросил взгляд на Эстер. Она лежала на старом диване, укутанная тенями. Он не видел ее глаз, но чувствовал, что они улыбаются. Грейн сказал:
— Эстер, это наш монастырь.
— Да, ты ведь всегда завидовал монахам.
— А почему не может быть монастырь для монаха с монашкой?
— Да, конечно, все может быть.
Лаконичные ответы Эстер показались Грейну подозрительными. Обычно Эстер произносила длинные монологи. То, что сейчас произошло между ними, потрясло их самих. Все это было сплошным клубком странностей: побег с Эстер в самую последнюю минуту, их приезд в Нью-Гэмпшир и вселение в эту полуразвалюху, расположенную вдалеке от людей безо всякой связи с внешним миром. В книгах Грейн когда-то читал о подобных случаях: про парочки, которые поселились на Аляске, в джунглях Южной Америки или в лесах Британской Колумбии, но это всё были иноверцы, а не евреи. Это были люди, которые любили охоту, рыбную ловлю, которые унаследовали от своих дедов и прадедов дух пионеров-первопроходцев. Еврейские бизнесмены не оставляют своих жен и своего бизнеса, чтобы уехать с какой-нибудь женщиной в джунгли. Поэтому для Грейна и для Эстер эта запущенная ферма в штате Мэн — все равно что какая-нибудь хижина в глухих дебрях Бразилии.