— А потом?
— На Тасманию.
— Почему именно на Тасманию? Вы действительно смешны. Я с детства мечтала о любви. Когда увидела, как живет отец, поклялась не следовать его примеру. Но я совершила две страшных ошибки, и этого достаточно для одной жизни.
— Все, что ты должна сделать, это собрать сумку и уйти.
— О, у вас все так легко. Вы говорите как авантюрист, но подозреваю, что вы всеми фибрами души привязаны к своей семье. Предупреждаю вас: будьте осторожны. Я по своей природе верующая. Способна сделать именно то, что вы говорите.
— Это был бы счастливейший день в моей жизни.
— Пойдемте, нельзя оставаться здесь так долго. Вы не искренни, но я вынуждена о вас думать. Вы мне даже по ночам снитесь…
— Ты и так уже словно моя…
Анну обожгли его слова. Ей стало жарко. Она бросила на него взгляд, полувопросительный, полуосуждающий, как будто говоря: если ты не всерьез, то зачем мучаешь меня понапрасну? Он хотел ее обнять, но в это мгновение Рейца, родственница Бориса Маковера, открыла дверь:
— Анна, папа тебя ищет.
— Что он хочет? Я иду.
— Пане Грейн, пойдемте на кухню. Я вам покажу новый холодильник.
Так Рейца нашла предлог, чтобы эти двое не возвращались вместе. Рейца знала все секреты. Она воспитала Анну.
6
После того как Рейца показала ему холодильник, Грейн вернулся в гостиную. Он остановился в коридоре посмотреть на висевшее там старинное зеркало. С тех пор как его жена Лея открыла антикварную лавку на Третьей авеню, он и сам стал немного разбираться в старинных вещах. Рама зеркала была переплетением цветов, листьев, диковинных зверушек. В стекле жила голубизна, напоминавшая колодезную воду. Он увидел свое изображение как будто в глубине. «Почему я так счастлив? — спросил он себя. — Все равно из этого ничего не получится. Она не бросит мужа, и я не брошу Лею. Ну а Эстер? Я не буду разрушать семьи. Есть Бог на небе… Я ведь недавно принял обязательство выполнять Десять заповедей…» Но несмотря на эти мысли, чувство опьянения не исчезало. Точно так же, как в первые десять лет, проведенные в Америке, все его дела проваливались, в последующие десять лет ему постоянно сопутствовал успех. У него большая квартира, деньги в банках, он носит красивую одежду, акции «Взаимного фонда», которые он, Грейн, сам купил и рекомендовал своим клиентам, выросли за один день на множество пунктов. Безо всякого труда он заработал сегодня более трех сотен долларов. Было время, когда за такую сумму ему приходилось вкалывать два месяца. «Ну а она меня любит?.. В этом нет никакого сомнения! — говорил он себе. — Как она сказала? Я способна сделать именно то, что вы говорите…» Он вошел в гостиную и услышал, как профессор Шрага, заикаясь, говорит:
— Что такое эмпирика? Все зависит от того, что спрашивают у природы. Пока не спрашивали, почему крышка на кастрюле подскакивает, когда вода кипит, природа не отвечала и не было кинетической теории. Современный человек перестал задавать вопросы о сути вещей, так зачем же ему давать ответ?
Доктор Цодек Гальперин вынул сигару изо рта:
— А если задали вопрос, то и получили ответ? Все Средневековье занималось так называемыми оккультными делами, а что они узнали? Сколько чертей помещается на острие иглы?
— Средневековая литература полна фактов, доказывающих, что есть высшие силы… духовные силы… Дибуки,[25] полтергейсты встречались каждый день и евреям, и иноверцам…
— Э, профессор, вы превращаете фольклор в науку.
— Что такое наука? Если что-то может повториться при нажатии кнопки, то это научно… Не все можно повторить в лаборатории. Невозможно рассекать Чермное море по два раза в неделю…
— Ну а один-то раз смогли? Откуда это следует? Потому что в Пятикнижии так написано? Честное слово, профессор, вы уж слишком все упрощаете. У всех религий есть горы чудес. В каждой деревне на завалинках сидят бабки и рассказывают про чертей и волколаков…
— Есть черти, и есть волколаки.
— Где они? На чердаке?
— Может быть, здесь.
— Где? Под диваном?
— Ну а протоны вы видите? А космические лучи вы видите? Может быть, они тоже под диваном…
— Ну и сравнение. Бабки! Бабки! — загнусавил Цодек Гальперин громким и сильным голосом. — «Судья видит только то, что видят его глаза».[26] Мне могут сказать, что на небе есть ярмарка, но поскольку я не могу купить там тележку дров или корец картошки, то все это не более чем пустые разговоры. В мое время люди обманывали себя, вызывая духов и творя прочие паскудства. Те, кого я знал, были шарлатанами и полусумасшедшими к тому же. Конан Дойл был дураком. Ломброзо, пусть он меня простит, выжил на старости лет из ума. Оливер Лодж[27] был хорошим физиком, но порядочной скотиной. У Джеймса просто не хватало винтиков в голове. У англосаксов есть слабость к этой болтовне. Они, бедняжки, дрожат от страха перед смертью…
27
Оливер Лодж (1851–1940) — английский физик и изобретатель, изучал психические феномены (в том числе телепатию), занимался спиритизмом.