Сочи, 08-09.05.95 года
В темной комнате
Это было давно в бреду —
По тропинке лесной иду,
Воспеваю труды Дали,
Вспоминаю сны-корабли.
Напеваю мотив чужой,
Наступаю в сапог травой,
Я пью воду сухих ручьев,
Разряжаю ружьё в соловьев.
И курил папиросы «Луч»,
Расписался чернилами туч
На контракте с самим собой
И ставил печать – прибой.
Я смеялся смехом совы,
В первый раз был с собой на «вы»,
Воспевая труды Дали,
Проклиная сны-корабли.
Сочи, 10.05.95 года
Звездочет
Под колокольный звон от солнечных часов
Я запрягаю в колесницу стоны дыма,
Из тысяч лиц отчаянных отцов
Я отыскал прощающего сына.
Я стер улыбки с крапа старых карт,
И в миг боязни перед скрипом двери
Я из звезды придумал миллиард
В концах начала темного тоннеля.
Там голосила пьяная ундина
И я шептал значения чуждых слов:
«Я отыскал прощающего сына
Из тысяч лиц отчаянных отцов».
Сочи, 25.06.95 года
Огни Святого Эльма
Все двери закрыты —
Выхода нет,
Все мысли зарыты
В солнечный свет,
И спрятаны фразы
В глаза Сатаны,
Как в темные фазы
Мертвой луны.
У гор поднебесья
Полки храбрецов
Придания месят,
Ругают отцов.
Мечи и рубины
Горят в факелах,
Сжигают картины
И плоть в хрупкий прах.
И им, заражаясь,
Сплетают войну,
Крестам подражая
И самому дну.
Подайте алмазов
Голодной страны,
Как темные фазы,
Как утро луны.
Сочи, 26.06.95 года
Дочь
В фуриáнтэ2 закружится день,
В черном танце запутает ночь,
Упадет невесомая тень
На мою не уснувшую дочь.
Я усядусь на крыши бордюр,
Свешу ноги в бездонность ночи,
Обману миллион авантюр
И огромные губы свечи.
Напою нараспев белый стих,
Забаюкаю мысли ко сну,
Нанесу три оттенка и штрих.
На мольберты небес глубину
Я вдохну. И шагну в эту ночь,
Заступлюсь за карниз и уйду.
(И моя не рождённая дочь
Взглянет вверх и увидит звезду).
Сочи, 15.08.95 года
Смерть весны
Страшно. Свечей белизна
Тихо и медленно тает —
Крылья сложила весна
И от зимы умирает.
Падает бархатный снег
На зеркала и ресницы,
Звезды замедлят свой бег
В звонких просторах страницы.
Перьями тихо кропя,
Поздно напившись в каморке,
Пишет сюжеты заря,
Плачет в оконные створки.
Странно. От скрипа двери,
Нервною ланью пугаясь,
Сказочной песни цари
Прячутся в буквы, ругаясь.
Вечность венчального сна
Эта печаль предрекает —
Крылья сложила весна
И от зимы умирает.
Сочи, 14.09.95 года
Ничего. Кроме фраз
Я безвременно стар,
Я нечаян и глуп,
Я разбойник-корсар
У девчоночьих губ.
Мои тайны зарыты
В шаманский экстаз,
Свечи вóлнами смыты.
Ничего, кроме фраз.
Я с собой исполняю
Тот старый вальсок,
Что в паркете растает
И войдёт в кровоток.
Мои судна разбились,
Матросы мертвы,
Обещанья зарылись
В рыданиях совы.
Влага девичьих губ,
Как божественный дар —
Я безвремен и глуп,
Я нечаянно стар.
Я пущу в эти вены
Дурманящий газ,
Будут крови и пены,
Станет смысл без фраз.
И напьюсь волчьим воем
В полночной тиши,
Как спиртовым настоем
Любви анаши.
Там, за тихой рекою
Похоронят тебя,
Перекрестят рукою,
Воспоют с алтаря.
В небо взмоют вороны,
Веселясь и смеясь,
Пряча перьями стоны
В свою черную масть.
Маловеры пойдут
Там, где зреет дурман,
Пусть они не поймут,
Что ты мертв, а не пьян.
Пусть запомнят меня,
Как жреца пустоты,
Как монаха, бубня
Наложившим персты.
Пусть утонут в морях
Моих стонущих глаз,
В берегах ноября.
Ничего. Кроме фраз.
Сочи, 26.09.95 года
Обитель отравы
Экзáрх3 взывает к божествам,
Сжигает плоть и травы.
Колдует, возносясь к верхам,
Во сферы к проклятым богам -
Он похоронит душу там
В обители отравы.
Спустилась ночь и год прошел,
А новый не явился.
Сошла на Землю пустота,
Великолепна и чиста,
А новый год к скале прибрел,
Сорвался и убился.
Слепцы увидели мираж,
Глухие услыхали гул,
Как отзвуки вражды,
3
Экза́рх (греч.– «зачинатель», «начальник хора», «руководитель, глава») – изначально руководитель хора в Древней Греции. Позднее – титул руководителя, в частности, верховного жреца в Древнем Риме (понтифика) и верховного правителя крупной провинции в ранней Византии.