Или вот ты спишь. Научись воспринимать себя во сне, словно послушный Аватар. Сумей абстрагироваться от него. Ведь в осознанном сновидении ты – это точно не он. Он лишь иллюзия, причем ты точно знаешь, что иллюзия. Ты точно знаешь, что сам ты, твое тело, лежишь сейчас дома, в теплой, уютной кроватке. Таким образом, сон – отличный способ тренировать осознание разделения Атмана и аханкары. Как только у тебя это получится, ты навсегда расширишь границы своего разума и точно поймешь, о чем я тебе толкую.
Арсений задумчиво почесал затылок и поудобнее раскинулся на мягких, восточных подушках. Он молчал, внимательно обдумывая сказанное мудрым йогином. Сам того не ведая, а быть может, наоборот, специально коснувшись темы осознанных сновидений, Бурхан зацепил нужные струны души молодого человека. Козырев и сам уже не раз размышлял на тему своих необычных ночных приключений, пытаясь найти для себя объяснения, понять смысл и разобраться в истинной природе тончайшей человеческой натуры. Муса не мешал ему. Закрыв глаза, старец с удовольствием наслаждался терпким дымом ароматного индийского кальяна.
Минут через десять расслабленного, комфортного молчания, когда каждый из участников дискуссии бесконечно уважает своего оппонента и безусловно признает за ним право на собственное уникальное суждение, дает ему неограниченное время на осмысление приведенных доводов и на подготовку собственных контраргументов, Козырев медленно, будто все еще сомневаясь в правильности сделанных заключений, произнес:
– А вы знаете, я ведь давно уже что-то такое чувствовал… У меня многое уже получается во сне, и я всегда считал: что возможно во сне – возможно и в реальности. Но вот именно в подобном аспекте как-то никогда не думал… Интересно было бы попробовать…
Козырев вновь замолчал, но на этот раз пауза длилась недолго.
– И все же сон – это сон, а реальность – это реальность. Когда я «просыпаюсь во сне», я четко отдаю себе отчет: все это мне всего лишь снится. Очень трудно спроецировать данные ощущения на реальную жизнь!
Бурхан нехотя оторвался от мундштука кальяна и отреченным голосом произнес:
– Худшее, что может случиться во сне, – пробуждение. Худшее, что может случиться в жизни, – смерть. Но они всегда именно этим и заканчиваются! Хороший сон жаль терять. Завершение сна плохого – избавление. Но ведь это всего лишь сны. А кто сказал, что с жизнью все иначе? Подумай об этом! «Связанный, Каунтея, своей кармой, рожденной собственной природой, ты исполнишь помимо воли то, чего по заблужденью не хочешь делать».[52]
Но я пригласил тебя сегодня не просто так, – Бурхан перешел наконец к тому, что, собственно, и явилось главной причиной сегодняшней встречи. – На вот, держи. Твой небесный покровитель не оставляет тебя без внимания.
Козырев взял протянутый ему листок бумаги.
«Ваасту есть то, что ты ищешь. Взгляд свой на Хамбат обрати, хоть он скрыт под водой от глаз. Высшее совершенство из прошлого в будущее направленное ответ даст».
Далее следовали строки деванагари. Очевидно, они представляли собой оригинал послания, но для Арсения эти замысловатые узоры древней письменности под общей верхней чертой ровным счетом ни о чем не говорили. Впрочем, русский перевод тоже особой ясности не добавлял.
– Что это? – на автомате спросил он у старца, хотя уже успел догадаться о происхождении и назначении загадочного послания. Но Муса не отвечал на вопросы, не требующие ответа. Вместо этого сразу же перешел к комментариям.
– Ваасту… – задумчиво и мечтательно протянул он. – Ваасту-шастра. Древнейшее учение об архитектуре. Сейчас о нем мало кто помнит. А даже если и помнят, то вряд ли способны по достоинству оценить всю глубину этих сакральных знаний.