После смерти Блаватской прежний антиклерикализм в трудах теософов стал постепенно сходить на нет, а отношение к христианству сделалось почти доброжелательным. В частности, Безант и Ледбитер продемонстрировали новое отношение к «доктрине кафолического типа и богослужению в его эзотерической и теософской интерпретации».[8] Они рассматривали Христа вместе с церковными циклами, праздниками и таинствами не только в качестве «символа духовной истины, но и как средство передачи трансцендентных энергий» (Ellwood, 2012a).
Большая группа теософов присоединилась к Либеральной католической церкви, хотя некоторые из них были англиканцами и католиками. Датой основания этой церкви считается 13 февраля 1916 года (Hooker, 2012a).[9] Её бывший президент-епископ Ян Хукер пишет:
Либеральная католическая церковь возникла из-за ощущения утраты среди многих английских теософов, новое положение которых сделало их нежелательными в церкви, где они поклонялись, и от стремления этих людей найти место христианскому богослужению в английском отделении европейской Старокатолической церкви. (Hooker, 2012a)
Епископами-основателями Либеральной католической церкви стали Джеймс Веджвуд и Чарльз Ледбитер, принимавшие активное участие в работе Теософского общества Адьяр. Доктрина новой церкви предлагала толкование христианства, в котором «суд и спасение» после одной жизни были заменены освобождением от необходимости возрождаться только после многих жизней; в котором освобождение от последствий греха за счёт «искупительной жертвы Христа» было заменено справедливым и воспитательным переживанием последствий деяний, совершённых в предыдущих воплощениях по «закону кармы» (там же).
Значение обрядов Либеральной католической церкви было описано в книге Ч. Ледбитера «Наука священнодействий» (Leadbeater, 2007). Идея автора заключалась в том, чтобы, сохраняя основные формы традиционного христианства, влить «в его старые мехи новое вино». «Новым вином» стал обновлённый характер Древней мудрости, переданный современной теософией. По мнению Роберта Эллвуда, христианское священнодействие, особенно когда оно
хорошо принято и правильно поддерживается созидательными идеями со стороны всех участников, производит мыслеформы,[10] которые являются резервуарами и каналами божественных сил, вызываемых этими возвышенными идеями. (Ellwood, 2000)
Основа для взаимопонимания
Профессор Стефан Хёллер, епископ Гностической церкви, считает, что в современном диалоге между христианством и теософией «не следует возвращаться» к темам полемики 19-го века (Hoeller, 2001). Дэвид Блэнд, член Теософского общества с 1970 года, заявил:
На прошедшем недавно [с 5 по 7 ноября 2000 года] семинаре, посвящённом сближению позиций теософов и христиан, было признано, что некоторые принципы христианской веры могут действительно препятствовать диалогу и создавать то, что может оказаться непреодолимым барьером. Поскольку участники семинара, работавшие над этими вопросами, были теософами с различными представлениями о христианстве, мы определили нашу дилемму. Каждый из нас признал, что догмы, если к ним подходить формально, будут оставаться непреодолимым препятствием, но мы также поняли, что есть принцип, который поможет его преодолеть. Если следовать императиву любви, то все разногласия можно отбросить и так создать атмосферу для взаимопонимания. (Bland, 2000)
Профессор Роберт Эллвуд, учёный-религиовед и священник Либеральной католической церкви, полагает, что христианство можно перестроить, приведя его в соответствие с «глубочайшими прозрениями теософии и сделав средством передачи этих прозрений и скрытых в них сил» (Ellwood, 2000). В своей книге «Крест и Святой Грааль: эзотерическое христианство в 21-м веке» он пишет:
Православная литургия, относящаяся к кафолической форме богослужения, демонстрирует стремление сделать физически видимым происходящее на астральном и ментальном планах с помощью намеренного создания ритуальных мыслеформ, направляющих божественную энергию из сердца Бога. Фактическое соответствие не всегда может быть точным, так как ни одно человеческое ремесло или искусство не может полностью воспроизвести миры внутренних планов, но присутствует ощущение цвета, богатства и единства в многообразии. В православии алтарь, скрытый за иконостасом, украшенным иконами и изображениями святых, подобен сокровеннейшему вековечному царству пневмы, духа, атмы, Бога внутри. Кажется, что святые излучают эту силу своими сияющими очами, как если бы они были существами на небесах ментального плана, в дэвачане. Служба сопровождается незабываемой мистической музыкой, и пока роскошно разодетые священники медленно исполняют древний ритуал с его вздымающимися облаками ладана, над собранием формируется купол серебристо-голубого света, который сливается вверху в золото, подобно куполам множества православных церквей. Структура настолько приподнята, что едва касается земли, хотя не все присутствующие могут воспринимать её непосредственно. (Ellwood, 2014b, p. 94)
Священник и теософ Роберт Эллвуд свой шаг к взаимопониманию сделал. Тем не менее, он констатирует, что «споры о теософии и христианстве продолжаются» (Ellwood, 2012a).
9
Первые публичные службы церкви в Австралии были проведены в Пензенс Чамберс в Сиднее в апреле 1917 года (Tillett, 1986, p. 610).
10
В книге «Мыслеформы» (Besant; Leadbeater, 1905) её авторы представили иллюстрированные описания «тонких энергий», которые окружают людей. Тонкие энергии, «активированные и направляемые христианским богослужением, безусловно, коррелируют с мыслеформами» (Ellwood, 2014b, p. 88).