Таким образом, становится понятным, что попытки оценивать человека (а не его действия) побуждают не к использованию оценки в качестве инструмента освоения нового, но к самозащите.
Обычно так оцениваемый обесценивает не только оценку, но, во-первых, того, кто его так оценивает. Обесценив в своих глазах другого, а с ним и всех похожих на того людей, и так отказавшись от разрушительной для себя информации, уязвленный человек сохраняет и усиливает у себя иллюзию успеха и достаточной состоятельности.
Оценивая человека, а не его дела, мы невольно тормозим его развитие в пору, когда он еще зависим от нас.
О том, какой педагог, воспитатель, психотерапевт станет оценивать ребенка, а не его дела, какой человек - мужчина ли, женщина, родитель, супруг, товарищ, даже влюбленный - испытывает удовлетворение, обесценив другого, мы уже говорили[188].
Открытый опыту уверенный в себе ощущающий себя состоятельным педагог, когда ему трудно с учеником, любую неудачу отнесет на свой счет. Он научится работать с ребенком эффективнее. Ему нет резона верить самому и внушать ребенку, что тот бездарь. Открытого человека это не удовлетворит.
Уверенного в себе мужчину не удовлетворит унизить живущую с ним женщину. Жить с униженной - себя унижать и рожать заведомо униженных детей.
Уверенную в себе женщину не удовлетворит опозорить в своих и в его глазах мужа. Для нее «полить его помоями» -себя же запачкать.
Уверенных в себе родителей не удовлетворит унижать, третировать, подминать под себя ребенка. Это для них - самоуничтожение и лишение себя будущего.
Открытый опыту, чувствующий себя самобытным, доверяющий себе человек поддерживает другого, ощущаемого им равным человека, не оценивает его, не мешает оставаться особым, открытым.
В самоутверждении ценой унижения другого нуждается только человек с тайным или явным чувством малоценности[189].
Понятно, что остановившийся в развитии, закрытый от своего же опыта, неуверенный в себе человек, например, воспитатель, ощущая свою несостоятельность с учеником, чтобы сохранить сознательную самооценку (как и всегда прежде в неудачах) на достаточном уровне, вынужден по привычке самоутверждаться за счет ученика, обесценивать его.
Уверяя себя в неспособности ученика, вдалбливая ощущение бестолковости подопечному, убеждая и его и себя в невозможности что-либо изменить, такой воспитатель как бы оправдывается перед учеником и перед собой за свою неудачу.
В ответ, чтобы сохранить лицо, ученик делает то же, что его наставник: отвергает воспитателя, как воспитателя. Но при этом отказывается и от нового. Закрывается. Останавливается в развитии.
Не уважающий себя мужчина, обесценив желанную женщину, останавливает ее знакомство с ним, с его миром. Рвет ее связь с собой. На деле прерывает диалог с ней. Сохраняя иллюзию собственной мужественности, фактически отказывается от женщины.
Инфантильная, в тайне растерянная в этом мире женщина, доказав мужчине, что он никто и не мужчина, сохраняет свои иллюзии о себе.
Но ни она, ни он теперь за целую жизнь ничего нового хорошего друг о друге, о жизни не узнают. Не будут они готовы и к открытию самобытности, талантливости их ребенка. Закроют и его.
Примером подавления инициативы, насильственной задержки развития может быть то, что мы, закрытые от опыта, проделываем в семье с любимым ребенком.
Представим, что такой не любящий, а оценивающий себя и других папа при встрече «говорит» маме: «Я тебя люблю!».
Это тогда означает, что в маме ему нравятся определенные достоинства, которые он хотел бы использовать себе во благо и за которые готов остальные, неполезные ему свойства, обычно принимаемые за недостатки, потерпеть.
Мама, как ожидается, должна быть ему благодарна за любовь к достоинствам и за терпимость (скрываемую нелюбовь) к недостаткам. Уж и на том спасибо, что любовью он считает это потребительское отношение к ней, а не совершенную ненависть - «стань такой, как я хочу - я же люблю тебя!».
Папа оценил маму!
Такая же «расчетливая» мама при встрече «говорит» папе на свой манер то же самое: «Я тебя люблю».
Это должно значить, что ей нравится его любовь и все, что эта любовь ей сулит. За такие посулы женщина готова терпеть факт существования мужчины. «Если я тебя придумала, то ради моей любви, откажись от себя, забудь себя (такой ты мне ненавистен или, в лучшем случае, малоинтересен) и стань таким, как я хочу, и каким ты быть не можешь, не хочешь, каким тебе быть неестественно».