04. Стремясь понять динамику мотивов поведения и переживания личности, мы пришли к вопросам
• о взаимодействии и соподчинении этих мотивов, о реорганизации системы соподчинения мотивов личности,
• о непреднамеренной или специальной деятельности по самостроительству - о «ВЫБОРЕ»[238].
• Эти вопросы помогли понять важнейшую созидательную роль в нашей жизни «АКТИВНОЙ ДЕПРЕССИИ» как механизма такой реорганизации и соподчинения активностей,
- в отличие депрессии пассивной - проявления и причины абортивных выборов и хронизации самой себя[239].
• Идя своим путем и понимая физиологию этих процессов, мы миновали здесь многие крайности и тупики бихевиоризма, глубинной психологии, и конфликта с ней некоторых экзистенциальных подходов, противопоставивших влечения смыслам.
05. Изучая историю страдающего человека, мы, снова и снова открывая велосипеды, начинали понимать, что
• причины любого неразрешимого для нас конфликта с собой и с миром, не в мерзости мира, а в собственной нашей нравственно-психологической незрелости (инфантилизме).
• Узнавали, что сущностью и мерилом инфантилизма как задержки или остановки в нравственно-психологическом развитии являются
- наша недостаточная включенность в свою человеческую среду,
- невключенность, сочетающаяся с отсутствием перспективных стратегий освоения своей среды (стратегий включения себя в человеческую среду в качестве ее участника).
06. Эта невключенность без перспективы включения была понята и описана мной, как комплекс различия[240].
• Именно комплекс различия («я не такой, как вы») делал безнадежным любой диалог с миром.
07. Мы научились характеризовать и измерять нравственно-психологический возраст взрослых - и не только чужой, но и, во-первых, свой[241].
08. Все это мы открывали, минуя психоаналитическое исследование, не кокетничая перед собой изысканностью наших ассоциаций: слой за слоем, сверху вглубь, как в археологии, а не наоборот[242]. На ходу проверяли эффективность наших открытий.
• Соответственно пониманию менялись и задачи и средства. Об этом я писал в своих статьях[243] и книжках.
3. Как менялось наше отношение к пациенту в его мире и в терапии?
01. Застав пациента в мире, где он страдает, мы вначале воспринимали его жертвой этого «злого мира».
Соответственно нашему пониманию - пытались вырвать его из ситуации, дать ему отдохнуть, старались, как маленького, защитить...
Мы совсем не понимали, что, поддерживая так эгоцентрические установки и обиды пациента, ссорим его с его миром, усугубляем его конфликт. Угодив и понравившись, оказываем медвежью услугу.
Понимание определяющей роли пациента в его жизни, его выбора своего мира и себя давалось очень трудно! Надо было расти самим. Самим отказываться от сладких сердцу, не обеспеченных ожиданий и дорогих обид на всех, кого невзначай обидели.
02. Соответственно менялось отношение к пациенту и в терапии.
От отношения, как к пассивно претерпевающему воздействие терапевта (например, в гипнозе), - к отношению, как к помощнику (уже в аутотренинге).
Далее, как к партнеру - сотруднику (на первых, собственно поведенческих, этапах «Терапии поведением»),
И, наконец, как к лицу, инициативно использующему профессионала психотерапевта как технолога (на этапах разрешения «внешних» и «внутреннего конфликтов»),
4. Отношение к миру, в котором развивается и осуществляется пациент психотерапевта, тоже закономерно менялось вместе с присвоением нашего собственного эгоцентризма.
Из отношения - как к враждебному и, безусловно, травмирующему человека миру, оно перерастало в отношение как к миру материнскому, как к необходимой среде обитания.
5. Развивалось понимание конфликта человека с его миром.
От понимания конфликта как неотвратимого рока, навязанного человеку помимо его воли, мы пришли к идее «невключенности» или недостаточной включенности его в свою человеческую среду.
К пониманию конфликта как следствия недостаточного освоения человеком своей среды - мира людей с его историей и культурой, то есть следствия нравственно-психологического инфантилизма (об этом уже говорилось).
6. Закономерно изменилось и отношение к возможностям терапии.
Роковая неотвратимость конфликта с миром обусловливала терапевтический пессимизм и отвлекающий, замазывающий, симптоматический характер терапии.
242
Покрасс М.Л. Метод психологического анализа «без анализа» и нравственно-психологический возраст общества. - В кн.: Российское сознание: психология, культура, политика: Материалы II Международной конференции по исторической психологии российского сознания «Провинциальная ментальность России в прошлом и будущем» (4-6 июля 1997 г., Самара). Самара: Изд-во Сам ГПУ, 1997, 437 с.
243
Покрасс М.Л. Социально-психологические проблемы заикающегося и логопеда. В кн.: Использование комплексной системы устойчивой нормализации речи заикающихся. Материалы конференции, проходившей в Куйбышеве 19-20 июня 1990 г. Куйбышевский пед. ин-т, Куйбышев, 1990. 2. Покрасс М.Л. Методика психотерапевтической работы с подростками с творческой направленностью. - В сб. Учебно-методические материалы по курсу «Развитие творческих способностей». Куйбышев, 1990. 3. Покрасс М.Л. Необходимое отличие нравственно ориентированного терапевтического подхода. - В кн.: Провинциальная ментальность России в прошлом и настоящем: Тезисы докладов I конференции по исторической психологии российского сознания (4-7/VII 1994 г., Самара). Самара: Изд-во СамГ-ПИ, 1994.198 с. 4. Покрасс М.Л. Психологический возраст и творчество. В кн.: Интеллектуальная и творческая одаренность. (Междисциплинарный подход). Материалы проблемного семинара. Самара, 8-9 октября 1996 г.-Самара, 1996. 132 с. 5. Покрасс М.Л. Психологический возраст и возраст задержки развития, критерии измерения в работе с людьми с творческой направленностью. В кн.: Интеллектуальная и творческая одаренность. (Междисциплинарный подход). Материалы проблемного семинара. Самара, 8-9 октября 1996 г. - Самара, 1996. 132 с. 6. Michail Pokrass (Samara, Russia). Homo moralis, infantilism and creativity.-In: III Miedzynarodowa Konferencja Naukowo-Metodyczna «Uz,dolnienia Intelektualne i Tw’orcz.e Problemy. Konsepcje. Perspektywy». Warszawa-Konstancin, 19-21 maja 1997. BORGIS Ltd. Widawnictwa Medyczne i O’swiatowe. 7. Покрасс М.Л./ Pokrass М. Хомо моралис, нравственный инфантилизм и творчество. Там же. 8. Покрасс М.Л., Пиявский С.А., Веревкина И.Н. Хомо моралис, нравственный инфантилизм и творчество. В кн.: Педагогический процесс как культурная деятельность. Материалы и тезисы докладов Международной научно-практической конференции ученых и практиков сфер культуры и образования. 28 - 31 октября 1997 года. Самара, 1997 г. - Самара: Издательство СИПКРО, 1997. - 571 с. 9. Покрасс М.Л. Комплекс Наины и другие проблемы российской эмансипантки. - В кн.: A.C. Пушкин и Российское историко-культурное сознание. Провинциальная ментальность России в прошлом, настоящем и будущем. Материалы III Международной конференции по исторической психологии российского сознания (17-19 мая 1999 г., г. Самара). Самара: Изд-во Самарского государственного педагогического университета, 1999, 380 с. (Ежегодник Российского Психологического Общества. Том 5, вып. 1)