По-моему, это одна из возможностей решений вопроса о «сшибке», который И.П. Павлов назвал «проклятым вопросом» .
Эту же рабочую гипотезу я использую для разработки принципов лечения симптомов выпадения функций при истерии. И она себя оправдывает[50].
Гипнотизируя, я научился использовать симптом, как эмоционально значимое явление (особенно, когда это страх), для установления раппорта, эмоционального контакта с гипнотизируемым, для создания нужной мне в лечении избирательной внушаемости.
Схематически это выглядело так
- Если Вы действительно боитесь, то Ваша рука поднимается сама. Если она поднимется, то Вы заснете. Вы заснули. Страх безразличен Вам. Страх прошел. Попытайтесь вызвать страх. Вы не сумеете этого сделать! Теперь Вы будете хотеть вызвать страх и не сможете его вызвать! Старайтесь вызывать его в бодрости, это Вам не удастся!
Тогда было сделано наблюдение, что безразличие к страху способствует его угасанию. Что искренне желание вызвать страх делает его невозможным. Что страх побуждает сдерживать его и тем способствует возникновению и усилению этого подавляемого страха. Что страх гностический (с известкой причиной) проходит только при адаптации к этой причине или при практическом уяснении его необоснованности.
В том же кабинете врача Е.Н. Литвинова я совершенствовался в проведении занятий аутотренингом. Вызывая раз за разом в воображении пациентов переживания травмирующего события, причем так, что в аутогенном погружении в покой переживание оказывалось ярче, сгущеннее, чем в действительности, я заметил, что эти травмирующие события уже в конце первого вызывания теряли свою значимость. Эмоциональная реакция на них блекла, а при повторном вызывании быстро угасала совсем.
Это наблюдение сделано уже в период собственной практики в качестве психиатра. Из него следовали выводы, что сильное переживание при попытке его удержать:
- не усиливается,
- его энергия - конечна (не безгранична),
- оно гаснет.
Что переживание возникает ассоциативно, но не столько под влиянием внешних факторов, сколько от страха его допустить\
Если в аутогенной тренировке (далее АТ) пациент без внутреннего сопротивления, решившись «быстрее перемучиться», сразу пытался в тренинге вызвать травмирующее представление, то оно тут же оказывалось безразличным. А иногда с тем же эффектом не получалось погружения. Это уже был прямой фрагмент приема: «Сосредоточение на навязчивости».
Боясь же предстоящего в АТ переживания, пациент буквально взрывался им. Были случаи выхода из АТ.
Например, пациент со страхом высоты, «выскочил» из погружения:
~ Нет, я лучше, чем представлять, десять раз на Молодецкий курган схожу! - (Высота метров 200 над Волгой. Пятачок скалы, где умещаются 3-4 человека, балконом нависает над до головокружения далекой водой).
И сходил!
А позже прошел комиссию для возвращения в летчики.
Это уже другой фрагмент: «Преодоление страха поведением».
Больший, сгущенный фантазией предварительный страх обесценивал меньший страх, вызываемый реальной ситуацией.
Если в АТ удавалось настоять на том, чтобы пациент не прерывал самовольно погружения, то переживание все-таки постепенно блекло.
И еще одно наблюдение. Симптом, по желанию вызываемый, даже болезненно пережитый, снижал свою значимость. Пациент начинал чувствовать, что то, что он сумел вызвать, он научится и устранять. Терялся автоматизм симптома, он становился произвольно управляемым, переставал ощущаться фатальным.
- Чтобы дать пациенту опыт, лишающий навязчивые переживания значимости - раз,
- чтобы приобретение этого опыта вызвало эмоционально яркое переживание независимости - два, и,
- чтобы это переживание запечатлелось, а не было вскоре забыто, как незначимое - три,
необходимо создание следующих условий.
При наличии такой установки переживание независимости от навязчивости служит отправным моментом для начала деятельности, необходимой для выздоровления.
В результате этой деятельности переживание закрепляется в памяти.
50
При ИСТЕРИИ (см. здесь гл. Мир демонстранта) доминирующая активность не опознана ни по вызывающей ее потребности, ни по необходимой для осуществления этой потребности поведенческой деятельности. Истерик не знает, чего хочет, и у него нет причин это незнаемое осуществлять. Владеющая им (доминирующая) активность почти не проявляется поведением. Она остается все нарастающим соматическим процессом. Если обеспечивающая эту активность функциональная система (в объяснении - «немой очаг») включает в себя те или иные звенья функциональной системы, обслуживающей реализацию другой неудовлетворенной потребности («конкурирующий очаг» и «ассоциативная связь с ним»), то предъявление объектов неудовлетворенной потребности, вызывая соответствующую мотивационную активность, приводит не к поведению по достижению этих объектов, но, усиливая доминирующую активности, отнимает «тонус» у тех структур, которые должно было тонизировать, вплоть до выпадения функций. При этом усиливаемая активность реализуется нарастанием соматических дисфункций. (О функциональных системах см. в кн.: Анохин П.К. «Биология и нейрофизиология условного рефлекса», М., «Медицина», 1968).