В противном случае, если установки на выздоровление нет, переживание свободы от навязчивости не ведет ни к каким полезным действиям. Оно или игнорируется, или сопровождающий его эмоциональный подъем расходуется на поведенческие проявления показной радости и угасает, забывается.
Проходит радость и кончается улучшение.
В случае установки, при которой болезнь способствует удовлетворению наиболее значимых потребностей, сам факт возможности избавления от навязчивости скорее огорчает! И игнорируется!
Пациент прекращает действия, ослабляющие навязчивые переживания, как только эти переживания начали ослабевать. Потом он демонстративно вновь начинает ту самую «борьбу» с переживанием, которая вызывает, фиксирует и усиливает навязчивости. В результате его состояние ухудшается. (Последнее существенно для диагностики действительной эмоциональной установки!) Врач и лечение оказываются дискредитированными в его глазах или в глазах тех, кому демонстрация адресована.
К моменту обнаружения возможности выздоровления необходим эмоциональный подъем, мобилизация, концентрация сил личности, активизирующие саногенную установку. Этим подъемом усиливается переживание «открытия» независимости от навязчивого переживания.
Обнаружение независимости от навязчивости должно быть как можно более неожиданным. Тогда переживание его оказывается наиболее эмоциональным, ярким.
О способах диагностики, коррекции и создания саногенной установки смотрите специальный раздел.
И вот теперь к Вашему вопросу о том, «что делать, если страх удавалось вызывать?».
Как этого можно не допустить, я скажу ниже.
До 1971 года у меня таких случаев не было. Я щадил и себя, и пациентов. Кроме того, опасался разрыва ими контакта со мной из-за возможного, в результате испуга, переноса отрицательного отношения на меня, как того, кто побудил их причинить себе страдание. Поэтому пациентам с истерической тенденцией к «вживанию в образ», «думающих телом» и, тем более, с установкой на болезнь, объективно являющуюся «способом достижения нужных вещей, ненужными средствами» (выражение П.Ф. Малкина), таким пациентам я «сосредоточения» не предлагал.
Но за день до доклада о методике в 1971 году, ожидая, что мне зададут Ваш вопрос, и, не желая отвечать на него предположительно и теоретически, я рискнул предложить сосредоточение такому пациенту. Я пренебрег первым этапом -подготовкой к сосредоточению мобилизацией воли к выздоровлению и так далее... Предложил вызвать приступ страха.
Он вызвал.
Приступ развивался по типу диэнцефального[52] криза и с выраженным аффектом, генерализованной[53] мышечной дрожью. Пациенту было плохо, и ни о каком «сопротивлении» терапевтическому воздействию на высоте приступа страха, ужаса умереть, ни о каком «сопротивлении» вопрос уже не стоял.
Я пересадил его в шезлонг, в положение полулежа, и неожиданно приказал спать.
Он заснул сразу.
В течение одной, двух минут нормализовалось состояние. Через 20 минут, сделав внушение о том, что он будет хотеть и не сумеет вызвать приступ, я его разбудил.
Чувствовал он себя хорошо, был уверенно спокоен. Амнезировал[54] весь период от того момента, когда я просил его вызвать страх (этого я не внушал?!).
После предложения сосредоточиться и вызвать страх, охотно попытался это сделать. Без особой эмоциональной реакции, скорее безразлично, констатировал факт, что «не получается».
После этого обескураженный (не понимает, что с ним делали в кабинете) был отправлен домой с рекомендацией прийти, если приступ повторится.
Больше не приходил.
Катамнестических[55] сведений о нем у меня нет. Возможно, это случай разрыва раппорта.
По словам Е.Н. Литвинова он после доклада о моей методике пользовался моим приемом «сосредоточения» преимущественно у истериков, которых прежде или одновременно гипнотизировал.
Он требовал от них вызывания «приступов» в кабинете. И, в зависимости от наличия времени и особенностей случая, или предоставлял пациентам возможность переживать имитацию приступа, «пока он сам не прекратится», побуждая «приступ» усиливать «иногда более часа», или прекращал его окриком - приказом перестать, или же переводил уже гипнотизированного пациента в гипнотическое состояние с теми же внушениями, что в описанном примере делал я.
52
Диэнцефальный - то же, что и гипоталамический (см.: Вегетативно-соматические дисфункции, Гипоталамический синдром - сноски 26 29 84).
53
Генерализованный - здесь, захвативший все мышцы, все тело (тремор, дрожь), или безраздельно заполнивший переживание (например, страх).