Первый - «Кто виноват?» - уместен только в судебном разбирательстве и в детском саду, когда надо найти, кого покарать.
Этот вопрос с младенчества у всех вызывает страх жестокой или мягкой, но кары, страх наказания. На него все отвечают:
- Не я!.. Не я, а он. Они! - Или:
- Я готов обвинить себя в чем угодно, но понарошку. Чтобы только вы меня не наказывали, а похвалили за честность!
Этот вопрос уже на уровне нервных структур вызывает процессы, связанные с эмоцией страха наказания. И побуждает не к конструктивному поиску доли своего участия в случившемся... Страх в самом зачатке тормозит такой поиск! И, напротив, побуждает самую изощренную, часто несознаваемую реакцию поиска оправданий и для этого -других виноватых, роковых обстоятельств, не зависящих от
человека влияний. Он вызывает «отрицательные галлюцинации», «фрагментарную слепоту» на все, что могло бы пробудить пугающее ощущение собственной виноватости, что грозило бы «открыть глаза» на действительное положение вещей. Страх вызывает иногда полное и искреннее невиденье очевидного.
Нам кажется, что человек лжет, а он по-истерически ослеплен страхом правды и возмездия.
Вопрос: «Кто виноват?» - побуждает к отпору.
Этот вопрос для решения наших задач негодный!
Вспомните, что делает пришедший к нам родитель, у которого серьезные трудности с воспитанием ребенка или тот болен?
Совершенно верно! Хоть на словах он часто винится в том, что он плохой родитель и мучится этим самообвинением, на деле он, походя, обвиняет жену (а та - мужа), школу, улицу, время, кого угодно...
Что делаем мы?
Мы понимаем, что, как и всякого, вынужденного расписаться в несостоятельности человека, родителя, обреченного обратиться к нам, чужим людям, за помощью, гнетет явное или неосознанное, но чрезвычайно мощное чувство вины. Оно делает его агрессивным по отношению к людям и обстоятельствам, на которые он это чувство проецирует. Оно слепит, судорогой сводит инициативу. Делает почти невозможной никакую адекватную обстоятельствам активность.
Поэтому никогда профессионал не поддается соблазну, встать в этом смысле над партнером - поучать, и морализовать, усугубляя и без того тяжкую ситуацию родителя, учителя, воспитателя.
Понимая, что родителю мешает мучащее его, всегда ложно обоснованное[138] чувство вины, мы делаем все, чтобы это чувство снять или ослабить.
Спокойный родитель готов к самому эффективному сотрудничеству и с ребенком и со специалистом. Он способен, наконец, трезво ориентироваться и точно действовать.
Иногда мы даже прибегаем к прямому внушению:
- Вы же понимаете, что не могли быть другим... Не вы родили себя и свое время. Не берите на себя божественных функций! Вы ни в чем этом не виноваты!
Первое, что необходимо сделать, чтобы у человека «открылись глаза и освободились руки», помочь ему освободиться от парализующего чувства вины.
Детский вопрос: «Кто виноват?» - вопрос нелепый и злой. Он всех обвиняет, и заставляет каждого обвинять других. Разобщает, ссорит всех со всеми, парализует того, кто отнесет его к себе.
Это - средство лишить человека инициативы, поработить, вольно или невольно превратить в послушного искателя похвалы.
Не годится он и для сегодняшнего нашего разговора.
Сотрудничеству, партнерству помогает другой вопрос:
«От кого зависит происходящее?».
Этот вопрос каждого, желающего владеть ситуацией человека, не имеющего возможности паразитировать на чужой активности, побуждает к открытому поиску зависящего именно от него.
Если после аварии на дороге спрашивается: «Кто виноват?», то, конечно же, - не я. Иначе все штрафы - мои. Я заинтересован оправдаться и обвинить другого.
Когда же в ответ на вопрос: «От кого зависит ?..», я отвечу себе, что попадание в аварию зависит не от меня, - я не решусь выехать на дорогу.
На дороге все - от меня!
С этой уверенностью я и еду, и выкручиваюсь, как умею.
Если я не найду этого, зависящего от меня, - я беспомощен, и у меня нет будущего.
Ответ на вопрос: «От кого зависит?..» у заинтересованного человека извлекает ответ: «От меня\». Он побуждает к поиску, действию, сулит зависящие от меня перспективы -мобилизует. Он становится деловым вопросом: «Что зависит от меня?»
Но тогда изнутри отношений чувствуешь, что делаешь. Что - возможно, что - невозможно, что и насколько мучительно.
Невозможными становятся пустые декларации.
Спросил у шестилетней Дашки:
138
Ложное самообвинение - Верное обоснование в этом случае почти невозможно. Оно бы подтверждало наличие вины. Ложное обоснование чувства вины субъективно является утверждением невиновности. В этом и трагедия. Чувство реального рождает чувство вины, ложное обоснование утешает, неверно понятое чувство усиливается, требуя новых отвлекающих ложных обвинений. Но поведение-то управляется сознанием, полным этих необоснованных обвинений себя и всего мира. Как такому и в таком мире жить?!