– Я же приказал никого не пускать! Кто-то опять в карцер хочет?! – недовольно сказал немолодой целитель.
В последнее время он работает один и предпочитает делать это в тишине, полностью отменяя все встречи и отключая не только сообщения на электронных почтовых ящиках, но и сетевые кабели телефонов.
Один раз его так уже отвлекли от запланированной работы. После этого он длительное время пытался понять, что происходит и на чем он остановил свое чтение. Пришлось вновь начинать сначала и даже жертвовать и так небольшим количеством сна.
Замеченный боковым зрением человек, который вошел в помещение, никак не отреагировал на его грозные слова, а спокойно продолжил идти по ковровой дорожке к столу Дьяна.
Шел он настолько уверенно, что у Дьяна невольного закралась мыслишка, что это Тау Лонг. Хоть лорда давно не было на территории источника, уж очень много у него своих дел, он единственный, кому бы не смогли противостоять охранники. Остальных они бы оставили ждать, именно такой приказ он давал им перед тем, как закрыть дверь. О том, что вошедший может быть кем-нибудь другим, Дьян даже не думал.
Однако, едва подняв глаза, он понял, что ошибся: перед ним стоял человек, увидеть которого он и не надеялся в ближайшее время. Мужчина поднялся на ноги и склонился в глубоком поклоне:
– Здравствуйте, господин! Прошу простить меня за дерзкие слова! Совершенно не ожидал вас тут увидеть!
– Здравствуй и ты, мой дорогой слуга! – неожиданно звонко и громко сказал Арсений, после чего приподнял Дьяна и обнял. Господин был в своем настоящем образе и имел какой-то очень довольный вид. Хотя целитель смог уловить некую общую худобу господина, которая бросалась в глаза, а также несколько неуловимых, но явно видимых специалисту его уровня шрамов, которые больше походили на старую кожу даже и несли в себе следы старых травм или работы не совсем профессионального целителя, то горячее объятие, которым удостоил его господин, только подтвердило догадки целителя. Арсений явно где-то серьезно похудел.
– Вы надолго, господин? – спросил Дьян, а потом, немного замявшись, продолжил: – Или навсегда?
– Боюсь, я на более короткий срок! – отодвинулся от него господин и с каким-то одобрением посмотрел на целителя. – Закроем пару вопросов, раз мои планы оказались немного нарушены… Проведешь меня по грандиозной стройке… Ознакомишь с проблемными вопросами, если они есть… Ну и отдохну недельку, естественно, и только после этого в путь!
Дьяну хотелось сказать многое, но он произнес то, что от себя сам не ожидал:
– Вы как хотите, господин. Но вас я больше никуда одного не отпущу. Пятерка телохранителей всегда должна быть при вас или рядом с вами. Так сильно переживать я больше не собираюсь.
– Я тебя уверяю, Дьян! Один я уже не поеду! – заверил его господин и как-то за мгновение изменился, и взгляд его стремительно похолодел: – Я теперь на многое смотрю по-другому, да и подход к решению вопросов у меня теперь совершенно другой.
– Спасибо, господин! – поклонился Дьян.
– Дарую тебе право не кланяться при моем появлении, а приветствовать господина одним лишь кивком! – торжественно сказал Арсений. – Разрешаю лишь ненамного склонять голову в мою сторону!
– Да, господин! – собрался только поклониться целитель, но тут же спохватился и просто склонил голову. Награды была интересна и удивительна, подобного удостаивались в различных условиях только самые преданные слуги других клановых.
– Если у тебя ничего срочного нет, то я бы хотел, чтобы мы пошли с тобой и отдохнули, отметив мое возвращение! – уверенно сказал Арсений.
– Господин, но… – начал было Дьян, но господин его перебил:
– Не стоит. Джия мне уже все доложила. Я знаю, как ты сгораешь на работе… Знаю, что ты переживаешь за все начинания. Вот только еще я знаю, что самое срочное ты сделал вчера. А сейчас лишь пусть и важная, но текучка… Пошли! Я знаю, что тебе нужно расслабиться и ты в этом очень нуждаешься, к тому же тебе помощника привез, который не будет лишним. Да и еще пару десятков надежных парней к ним в придачу… Потом обсудим условия их работы.
– Да, господин! – склонил голову целитель. Он не мог не подчиниться, а в глубине души был очень этому рад.