Некоторые баи уже плакали. Некоторые восклицали:
— Милый Жаханша! Тебе нет цены, а тут еще находятся неблагодарные, которые осмеливаются тебе перечить!
Плакали не только хазрет Куанай, бай Салык, но зарыдали даже глуповатые «студенты» Балтановы, Жаленовы и им подобные. Жаханша сел. Группа Алибекова сидела, молчала, не произнося ни звука. Они сидели возле президиума и видели, к чему клонится дело.
После выступления Жаханши президиум снова поднял вопрос о сборе средств. Председательствовал сам Жаханша.
— О сборе денег мы говорили уже немало, сейчас я ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы, как мы предлагали, не проводить разделения на баев и бедняков, а с каждого двора собрать одинаково по сто рублей, поднимите руки!
Съезд проголосовал большинством. Губайдулла и Косабулатов, встав с места, заявили съезду и президиуму:
— Мы считаем такое решение несправедливым и не подчиняемся ему!
— Замолчите, смутьяны! — закричали сидевшие в первом ряду «студенты» Балтанов и Жаленов, те самые, которые прослезились во время выступления Жаханши. Они возбужденно вскочили с мест. В руках Балтанова сверкнул кинжал.
— Убить надо смутьянов! — он с криком бросился в сторону Алибекова.
Поднялась суматоха.
— А ну-ка, попробуй! Попробуйте убить! — Алибеков и Косабулатов тоже начали шарить ножи в своих карманах.
— Что вы, что вы, мои дорогие?! — Жаханша бросился разнимать.
Поднялся шум. Одни делегаты пустились бежать, другие стояли как вкопанные, не зная что делать. Халель исчез, убежал через черный ход. Каратлеуов стоял прислонясь к печи, словно окаменел. Кенжин, вытаращив глаза, сидел, не двигаясь с места.
Начали просить Жаханшу:
— Останови их!
Жаханша вскочил на стол и с распростертыми руками воскликнул:
— Братья, одумайтесь! Что с вами?! Возьмите себя в руки. Остановитесь!
Публика начала успокаиваться. Начали стыдить друг друга за панику, и понемногу все утихли. Выступил хазрет Куанай:
— О боже! Какой позор! Что с вами, милые мои? Можно ли бросаться друг на друга братьям-мусульманам! Это же срам, позор, и еще не где-нибудь, а в мечети. Прекратите ссору! Прекратите раздор! Это же срам, все вы — родные братья. Давайте помиритесь! Эй, Губайдулла, Аспандияр, Нургали, Есенгали, Молдагали, Салимгерей! Обнимитесь! Обнимитесь с Жаханшой, обнимитесь с Халелем!
Враги пошли на попятную и начали обниматься.
После съезда началась работа по созданию милиции и войска. Собирали деньги с каждого тундика по сто рублей. Где уклонялись от уплаты, алаш-ордынцы пускали в ход кнуты.
В УРАЛЬСКОМ ОКРУГЕ ПОСЛЕ КАРАТЮБИНСКОГО СЪЕЗДА
Хотя единомышленники Губайдуллы обнимались с главарями алаш-орды на Каратюбинском съезде, в душе у них были иные намерения: Губайдулла Алибеков, Кенжин, Косабулатов, Жолдыбаев, Каратлеуов, Мирзагалиев решили создать свою партию.
Они назвали ее партией «ак-жол»[37] и своей задачей ставили защиту крестьянских интересов.
Посоветовавшись между собой, они направили Ипмагамбетова, Кенжина, Каратлеуова в Темирский уезд, а Косабулатова, Мырзагалиева, Алпаскара Алибекова— в город Уральск. Остальные находились в Жымпиты около алаш-орды.
Ипмагамбетов, Каратлеуов, Кенжин в городе Темире, объединившись с русскими, взяли местную власть в свои руки и вышли из подчинения алаш-орды.
Касабулатов, Мырзагалиев, Алиаскар Алибеков прибыли в Уральск. Летом 1918 года власть в Уральске находилась в руках казачества (войскового казачьего правительства). Несмотря на это, параллельно с казачьей властью, большевики приступили к организации совдепа. Немногие казахи объединились с большевиками и также приняли участие в организации совдепа. Среди них был аксакал Бахитжан Каратаев, Абдурахман Айтеев, Ипмагамбетов и Хангереев.