Средства считывания-записи
Другой режим сенсорной и вычислительной инфраструктуры планетарного масштаба – моделирование климата и исследования земной системы. У них своя собственная история зондирования, индексации, хранения и передачи. Эта инфраструктура также пытается быть «двигателем» в своих моделях будущего, хотя не столь весомо и успешно, как финансовые рынки. Два проекта планетарного моделирования всерьёз борются за господство, и на карту поставлено буквально всё сущее. «Громадная машина»[74] – это планета со структурой её эффективных чувствительных сред – нервной системы, лежащей под океаном, наземного эпидермиса, атмосферных, орбитальных антенн и т. д. – и, что ещё важнее, объединение обеих огромных машин в рекурсивном ритме искусственных петель обратной связи. В то время как финансовая модель воспринимает триллионы сущностей и взаимодействий в соответствии с требованиями абстрактной стоимости, климатический аппарат считывает и истолковывает разнообразные физические факты, стремясь установить взаимосвязи. Последнее сложнее – прежде всего потому, что отследить молекулярные взаимодействия в планетарном масштабе исключительно трудно, а также потому, что их беспристрастная и не подлежащая обсуждению реальность представляет собой объективный стандарт, которому не должны соответствовать экономические модели, анализируя, что ценно, а что нет. Кроме того, поскольку сенсорные среды земных систем считывают и записывают иначе, нежели финансовые среды, они могут создавать гораздо более точные модели будущего. Впрочем, они в меньшей степени способны рекурсивно реагировать на те экологические события, которые моделируют.
Внедрить модель
Я понимаю, что для многих добрых людей всё проговорённое выше – ночной кошмар, но в некотором важном смысле именно эта рекурсия нам и нужна. Необходимо, чтобы наши климатические модели, отображающие надвигающийся системный риск, имели те же технические возможности получать максимально детальную обратную связь о состоянии экологии, как и предиктивные финансовые модели предсказания рисков наделены ими благодаря транзакциям, за которыми они наблюдают и которыми косвенно управляют. Это другой вид геополитики и геоэкономики. Я его рассматриваю не как «биополитическую оболочку природной реальности», а как способ искусственно упорядочить искусственную когнитивную абстракцию, чтобы прогнозировать последствия запутанных во всех отношениях волн производства, метаболизма и передачи информации. На карту поставлена способность существующих земных экосистем пережить такой фактор эволюции, как наш разум.
Инклюзия и рекурсия
Одни могут воспринимать такую рекурсию в духе позднего Поля Вирильо – как захват пространства молекулярного военным надзором, иные – как поглощение инфраструктуры климатического моделирования чуждой ей экономической логикой финансового сенсорного наблюдения и моделирования. Но я бы хотел сделать акцент на том, что между двумя этими моделями существует обратное отношение. Мы хотим проектировать планетарную геоэкономику, подчиняющую и включающую в себя финансовые информационные среды, чьи модели работают с абстракциями материи и взаимообмена: экономика должна стать подпрограммой экологии. Таким образом, нас интересуют не только способы превращения геотехнических систем Земли в рекурсивные среды, с помощью которых будущие модели прогнозирования рисков и коллапса претворялись бы в жизнь, но и то, как наши климатические модели могут использовать средства уже внедренного финансового аппарата для управления мониторингом, зондированием, индексацией и хранением стоимости в соответствии с разными определениями, онтологиями и связями между живыми существами и процессами. Практическая задача нашей программы – не только представить эти способы и средства, но и определить, где они уже существуют, выявить последствия их созревания и развития. Какова наша собственная функция в этом каскаде? Мы находимся в той точке, где каскад создаёт абстракции о себе. Это предполагает, конечно, что энерго- и ресурсоёмкое развитие планетарных вычислительных систем, служащих другим, более очевидно культуроориентированным целям, не подчинит себе и в конечном счете не разрушит экологию и экономику, которые подобная система призвана моделировать и направлять в будущем (а это возможно). В ближайшие несколько лет диспозитив должен быть нацелен на гораздо более эффективное использование – планировать согласно другому проекту терраформинга. Новые геополитика, геоэкономика и геотехнологии будут возникать в адаптивных отношениях друг с другом: базисный базис базиса.