Он свернул у развилки налево и пошел прямо. Короткий коридор кончался зеленой двустворчатой дверью. Бро не без робости открыл ее и, к большому своему облегчению, оказался всего лишь на каменном мосту, несколько напоминавшем мост Вздохов[5]. За его спиной громоздился фасад покинутого им здания, сложенный из глыб самородной серы и уходивший что влево, что вправо, что вверх в некую туманную даль. Перед ним было здание поменьше, имевшее форму шара.
Бро постарался перейти мост побыстрее, от здешних туманов у него уже кружилась голова, и лишь на секунду задержался перед второй двустворчатой дверью, стараясь придать себе непринужденный вид.
Странно, сказал он себе, заявляться к дьяволу так беспечно, но в этом аду столько бредятины, что она не могла на мне не отразиться.
За дверью была огромная комната явно канцелярского свойства, и Бро опять ощутил облегчение оттого, что страшившая его беседа отодвигалась в будущее. Круглое, как планетарий, помещение было битком забито электрическими арифмометрами, настолько огромными, что Бро просто не верил глазам. Перед клавиатурой возвышался пятиэтажный помост, по которому носился маленький сухонький клерк в очках размером с морской бинокль. Он бегал влево и вправо, вверх и вниз и все время стучал по клавишам, а арифмометры гудели, как сотни подвесных моторов.
Из подсознательного желания отодвинуть подальше надвигавшуюся беседу с отцом Сатаной Бро задержался и стал смотреть на клерка. Этот плюгавый мужичонка, думал он, уже целую вечность вычисляет суммы грехов, суммы смертей и прочие статистические величины. Он и сам похож на некую сумму.
— Эй, там, — окликнул он клерка.
— В чем дело? — откликнулся клерк, ни на мгновение не останавливаясь.
Его голос был такой же сухой и сморщенный, как его кожа.
— Эта арифметика, она не может немного обождать?
— Извините, но никак не может.
— Ну подождите хоть секунду! — крикнул Бро, стараясь перекрыть жужжание арифмометров. — Я хочу повидаться с вашим боссом.
Клерк резко остановился и повернулся, медленно снимая очки.
— Благодарю вас, — сказал Бро. — Ну так вот, любезный, я хотел бы повидаться с его черным величеством отцом Сатаной. Астарта сказала, что…
— Это я, — оборвал его старичок.
Бро словно ударили под дых.
По сухонькому лицу скользнула бледная тень улыбки.
— Да, сынок, это я и есть. Я Сатана.
Бро хоть и с огромным трудом, но все-таки в это поверил и, поверив, не сел, а буквально рухнул на нижнюю ступеньку лестницы, которая вела к помосту. Сдержанно хохотнув, Сатана щелкнул тумблером исполинского арифмометра, скрипнули шестеренки, и арифмометр снова защелкал, теперь его клавиши двигались сами собой.
Его дьявольское величество спустился по ступенькам, сел радом с Бро, достал из кармана застиранный носовой платок и начал протирать очки. Картина была вполне мирная: мирный дружелюбный старичок сидит бок о бок со случайно заглянувшим чужаком и всем своим видом выражает желание немножечко с ним посплетничать.
— И о чем это, сынок, ты задумался? — спросил он в конце концов.
— П-понимаете, ваше величество… — начал Бро.
— Ты, сынок, называл бы меня лучше папашей.
— Но почему? Я в том смысле, что… — Бро смущенно замялся.
— Никак тебя смущают все эти историйки насчет рая и ада?
Бро отвел глаза и кивнул.
Сатана вздохнул и покачал головой.
— Даже не знаю, что с этим делать, — сказал он — Ведь если по правде, это одно и то же. Нуда, я распустил такой слух, что это два разных места. Так это просто чтобы некоторые не стишком расслаблялись. Но в действительности все совсем не так. Я ведь, сынок, один — Бог, или Сатана, или Шива, или Верховный координатор, как хочешь, так меня и называй.
Бро, при всей своей скептичности, был совершенно им очарован.
— Я бы назвал вас милейшим стариком. И буду счастлив возможности называть вас «Отец».
— И хорошо, сынок, и очень хорошо. Я рад, что ты испытываешь такие чувства. Но ты, конечно же, понимаешь, что нельзя допустить, чтобы это знали все и каждый. Может вызвать неуважение. Но ты-то совсем другой. Особый.
— Да, сэр. Спасибо, сэр.
— Хочешь не хочешь, но нужно иметь эффективность. А для этого нужно людей попугивать, хотя бы изредка. Нужно внушать уважение. Управлять без уважения просто невозможно.
— Понимаю, сэр.
— Нужно иметь эффективность. Нельзя управлять жизнью изо дня в день, из года в год, вечность напролет, если нет эффективности. А какая же эффективность, если нет уважения?