– Конечно. Пойдем на море?
– Хорошо.
Они уселись на песок пляжа. Солнце уже зашло, но было еще светло.
– Я хотел поговорить о Бамби. О Бамби и о тебе.
– Я слушаю, – ответила Сиван, и сердце ее забилось сильнее.
– Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь. Я не хочу, чтобы ты обиделась.
– Я не обижусь, Яаль.
– Мне кажется, будет лучше если ты перестанешь приходить к нам.
– Почему?
– Я говорил с психологом, которая преподает у нас в университете, и рассказал ей про Бамби. Она считает неправильным, что Бамби настолько зависит от тебя. Она объяснила мне, что я должен сделать, и я хочу попробовать вернуть ее. Ведь она для меня все. Я люблю ее от всего сердца, а она меня. Я абсолютно в этом уверен. В последнее время она все время говорит о разводе потому, что не хочет детей. Но я знаю, что это не то, чего она хочет на самом деле. Психолог объяснила мне, в чем состоит ее болезнь. Я записался на прием к специалисту, но ближайшая очередь только после Песаха. Она считает, что до тех пор вы должны видеться как можно реже. Я не говорю, что вы совсем не должны встречаться. Все-таки вы сестры, но если ты перестанешь приходить к нам домой, она постепенно от тебя освободится. Психолог говорит, что она относится к тебе как к матери, что ты олицетворяешь для нее все, чего ей самой не хватает, – в его голосе больше не слышалось уверенности. – Короче говоря, что-то в этом роде. Я записал все, что она сказала, и выучил это наизусть, но теперь я уже не все помню.
Дура она, эта твоя психологиня, подумала Сиван, но промолчала. Что она, в конце концов, в этом понимает? Ведь она тоже не смогла вылечить Бамби, хоть и знала ее лучше, чем кто-либо другой. Да, Бамби нуждается в срочной помощи профессионала.
– Я все понимаю, – ответила она, – и сделаю так, как ты просишь.
– И ты не обиделась на меня, Яни?
– Нет, Яаль, не обиделась. Твоя любовь к моей сестре достойна лишь уважения. Вы – муж и жена, и ты – самый важный для нее человек. Я буду мольться за то, чтобы она поскорее поправилась. Если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся, говори. А пока я буду наблюдать за вами со стороны.
Яаль накрыл руку Сиван, лежащую на песке, своей рукой и пожал ее.
– Таких, как ты, больше нет.
Сиван получила разрешение и деньги на поездку, уволилась с работы и перебралась к подруге в Тель Авив. Зайдя в турагенство, она купила билет до Рио. Многие молодые ребята из их кибуца путешествовали по южной Америке, и все они были без ума от Бразилии. Она долго сомневалась, когда ей лучше сообщить о поездке своей сестре, и решила сделать это как можно ближе ко дню отлета. Во время разговора с Долев Сиван узнала, что Бамби и Яаль время от времени навещают их отца и что Бамби выглядит нормально. На вопрос о том, обращает ли Бамби на нее внимание, Долев ответила:
– Ты знаешь, да. В последнее время она всегда спрашивает как мои дела, а вчера она обняла меня, и мы смеялись и танцевали вместе. Только она ужасно худая. Ты знаешь, что она весит столько же, сколько я? Мои друзья называют ее «музельман»[38]. Ты не знаешь, что это значит? Это что-то плохое, да? Я на всякий случай их поколотила. Пусть заткнутся.
– Это слово не плохое и не хорошее, но лучше им не пользоваться. Бамби не музельман, просто она очень больна. Но ее непременно вылечат. Яаль заботится о ней.
– Он так ее любит, Сиви! Все говорят, ей повезло, что он так о ней заботится.
Ну вот, она уже никому не нужна, с горечью подумала Сиван. Теперь всем занимается Яаль, и это правильно, а она лезла не в свое дело. Все про нее забыли, даже Бамби. С тех пор, как она уехала в Тель Авив, Бамби ни разу даже не поинтересовалась, что с ней.
За день до отлета Сиван позвонила Бамби.
– Хотела тебе сказать, что завтра вечером я улетаю в Бразилию.
– То есть как это? На сколько? – требовательно спросила Бамби.
– Не знаю. На полгода или на год. А, может, и на все два. Короче, пока не надоест.
– И ты вот так оставляешь меня здесь?
– Бамбумела, родная, ты ведь замужняя женщина. У вас с Яалем есть свои планы.
– Угу, замужняя женщина. Как же! Ну хорошо. Ты права. Дай мне свой адрес, я заскочу к тебе завтра попрощаться и провожу тебя до аэропорта. В каком часу, говоришь, твой рейс?
– В десять тридцать вечера.
– Класс! В шесть я буду у тебя.
– Ладно. Ты приедешь вместе с Яалем?
– Нет, сестричка, я приеду одна.
В шесть вечера Бамби стояла на пороге квартиры подруги Сиван. На ней были черные спортивные штаны и рубашка с широкими рукавами, но даже под этим прикрытием было видно, какая она худая. При этом она, как всегда, была полна энергии – она повалила Сиван на диван и принялась щекотать ее до тех пор, пока Сиван не запросила пощады.
38
Термин, используемый узниками концлагерей, означающий человека, доведенного до крайней степени истощения.