Это место — космос.
Космос как идея существует с шестидесятых годов. Юрий Гагарин слетал на орбиту в 1961 году. Нил Армстронг сделал первый шаг по Луне в 1969-м. С тех пор прошло почти шестьдесят лет, и постоянных поселений за пределами Земли всё ещё нет. Почему?
Потому что в XX веке космос был дорогим и бессмысленным. Дорогим — потому что один килограмм груза на орбиту стоил десятки тысяч долларов, а на Луну или дальше — в десятки раз больше. Бессмысленным — потому что любая колония требовала бы инфраструктуры размером с государство. Тысячи специалистов. Сотни тонн оборудования. Бесконечная цепочка ремонта, замены, обновления. Поселение из пятисот человек, в котором каждый винт нужно поддерживать в рабочем состоянии под угрозой смерти всех остальных, — это в XX веке было физически невозможно. Можно было запустить ракету. Нельзя было построить колонию.
Сейчас всё меняется. Меняется быстро, и меняется в правильную сторону.
Стоимость доставки груза на орбиту за последние двадцать лет упала примерно в двадцать раз. Многоразовые ракеты, которые ещё в 2010-м казались мечтой инженеров — стали обычной техникой. К 2035–2040 году один килограмм груза на низкую орбиту будет стоить не сотни тысяч долларов, как в 1990-х, а сотни долларов. Это уже совсем другая экономика. На таких ценах массовые поселения становятся не фантастикой, а вопросом инженерных решений.
Но снижение цены — не самое главное. Самое главное — другое.
Колонии в XXI веке возможны там, где в XX веке они были невозможны, благодаря тому самому ИИ, который на Земле ломает занятость. Это парадокс, ради которого, может быть, и написана значительная часть этой книги. То, чего человечество боится, в космосе оказывается ключом, который открывает другие планеты.
Что меняет ИИ в условиях колонии? Меняет всё.
Колония на Марсе из пятисот человек в XX веке потребовала бы инженерной поддержки сотни тысяч человек — врачей, агрономов, инженеров, биологов, металлургов, строителей, фармацевтов. Никаких пятисот человек, способных обеспечивать жизнь по всем направлениям сразу, в природе не существует. С ИИ — каждый из этих пятисот человек получает в подмогу эквивалент сотни специалистов. Один врач на колонии с ИИ лечит всё население. Один инженер с роботизированной техникой строит инфраструктуру для сотен. Один агроном с автоматизированным сельским хозяйством кормит всех. Колония, которая в XX веке была неподъёмной, в XXI становится выполнимой.
И это касается не только обслуживания. Это касается строительства. Роботы, способные работать в безвоздушной среде, при минус сто двадцать ночью и плюс двадцать днём, без сна и без отдыха, под руководством ИИ — это первые рабочие любой космической колонии. Они приходят туда раньше людей. Они строят жилища. Они добывают воду из вечной мерзлоты. Они производят топливо из марсианской атмосферы. Они выращивают первую еду в закрытых теплицах. Когда туда прилетают первые люди — у них уже есть готовый дом, который без ИИ не существовал бы.
Это и есть техническая возможность, которая впервые в человеческой истории совпадает с человеческой необходимостью. Не «возможно полететь». А — возможно построить там жизнь.
Когда это случится массово? Я думаю — между 2035 и 2045 годом. Первые серьёзные колонии. Не «миссия флага и фотографии», как с Луной в 1969 году, а реальные поселения, в которых люди живут, рожают детей, работают, умирают. Надеюсь к 2050 году на Марсе будет жить несколько тысяч человек постоянно. К 2070 — сотни тысяч. К концу века — миллионы.
Это не фантазия. Это инженерный прогноз, основанный на том, что технологически нам нужно сделать в следующие двадцать лет — и что мы успеем сделать, потому что уже сейчас почти всё начато.
И главное — кто это будет делать.
В шестидесятых годах XX века космос был государственным. СССР и США тратили на космические программы проценты ВВП, потому что только государство могло позволить себе расходы на гигантские команды специалистов. С появлением частных корпораций в начале XXI века космос стал немного коммерческим — но всё ещё в основном вокруг государственных заказов. С появлением ИИ команды резко сжимаются. И это означает, что космос становится доступен не только государствам и не только крупным корпорациям. К 2050-м годам средняя по размерам компания сможет запустить миссию на Марс. К 2070-м — амбициозная группа предпринимателей сможет построить свою собственную колонию. К концу века — отдельный богатый человек сможет основать поселение, как в XIX веке Сесил Родс[91] основывал государства в Африке. Это уже совсем другая геополитика. И, я думаю, она будет лучше нынешней — потому что в ней меньше места для войн и больше места для конкуренции через строительство, а не через разрушение.
91
Сесил Джон Родс (1853–1902) — британский предприниматель, политик и один из ключевых деятелей британского империализма в Южной Африке. Его алмазная компания De Beers, основанная в 1888 году, сохраняет своё положение и в XXI веке. В 1890–1896 годах был премьер‑министром Капской колонии (британское владение в Южной Африке). Через British South Africa Company, которой он руководил, Родс продвигал колониальную экспансию к северу от Капской колонии. В честь него назвали Северную Родезию (ныне Замбия) и Южную Родезию (ныне Зимбабве). По мнению некоторых историков — «архитектор апартеида». —