Теперь смотрим на сегодняшние цифры — без всякой ИИ-революции, в нынешнем мире, где большинство людей всё ещё работает.
На Spotify[8] сейчас больше ста миллионов треков. Каждый день туда выкладывается ещё около ста тысяч новых. Это больше, чем выходило виниловых пластинок за всё двадцатое столетие — каждые сутки. Из этих ста миллионов треков 99% не имеют ни одного значимого слушателя. У среднего трека на Spotify меньше десяти прослушиваний за всё время существования. Меньше десяти. То есть его послушала, скорее всего, мама автора, его девушка, и пара друзей из вежливости. Создатель не зарабатывает ничего. Никто, кроме него самого, его песню не услышит.
На YouTube каждый день выкладывается 720 000 часов видео. Это больше, чем один человек может посмотреть за всю свою жизнь — не выкладывается, а выходит каждый день. Восемьдесят процентов этих роликов наберут меньше тысячи просмотров. Половина — меньше ста.
На Amazon ежегодно публикуется около миллиона новых книг — больше, чем за всю эпоху Гутенберга от изобретения печатного станка до Второй мировой войны. Из них две трети продаются в количестве меньше ста экземпляров. Половина — меньше десяти.
На Etsy[9] около десяти миллионов магазинов с изделиями ручной работы. У большинства за год меньше двадцати заказов. На TikTok, Instagram, Pinterest, Behance[10] — везде один и тот же график: один процент собирает девяносто девять процентов внимания, остальные стучатся в стену.
Это не оттого, что люди плохо творят. Это оттого, что внимание — единственный по-настоящему ограниченный ресурс эпохи. Производство контента стоит копейки. ИИ помогает делать его ещё дешевле и быстрее. А вот потребление контента упирается в физический потолок — в шестнадцать часов бодрствования в сутки на каждого живущего человека. Этот потолок не двигается уже сто тысяч лет. Сколько ни добавляй создателей, число ушей и глаз остаётся прежним.
И вот теперь представьте, что не сто миллионов человек выкладывают музыку, а три миллиарда. Каждый делает, скажем, по альбому в год, потому что свободного времени у него теперь вагон. Это получается тридцать миллиардов треков в год. Восемьдесят миллионов треков в день. Шестьдесят тысяч треков в минуту.
Кто их слушает?
Ответ: никто. Точнее, в основном — другие такие же. Но и они слушать не могут, потому что у них нет времени — они продвигают свои собственные треки. Получается замкнутая система, в которой все производят и никто не потребляет. Это не творчество. Это шум, в котором тонет всё, в том числе настоящее творчество, если оно вдруг рождается. Гениальный композитор, рождённый в этом мире, никогда не будет услышан, потому что его трек № 47 392 858 219 в общей ленте, и алгоритм не доносит его ни до кого.
И это ещё не всё.
Допустим, среди этих трёх миллиардов освобождённых нашёлся один процент действительно одарённых людей — настоящих художников, музыкантов, писателей, поваров, режиссёров. Это тридцать миллионов гениев. Звучит как утопия — тридцать миллионов гениев одновременно живут на одной планете и творят. Но даже из этих тридцати миллионов признание получит максимум тридцать тысяч. Потому что число «звёзд», которые публика готова держать в голове одновременно, ограничено. Одних имён певцов на одного слушателя помещается, скажем, двести–триста. Художников — пятьдесят. Писателей — двадцать. Поваров — пять. Перемножьте на восемь миллиардов слушателей, поделите на правдоподобный коэффициент пересечения вкусов — получите верхний потолок «известных творцов» в районе двух–трёх миллионов на всю планету. Точно — не тридцать.
Остальные двадцать восемь миллионов одарённых людей будут считать себя художниками, у них будет произведение, у них будет внутреннее ощущение призвания, но к ним никто не придёт. И они будут смотреть, как кто-то менее одарённый, но более удачливый или более продвинутый алгоритмом, собирает миллион подписчиков на пустом месте.
Через три–пять лет этот непризнанный художник либо сломается, либо начнёт ненавидеть тех, кому повезло, и тех, кто их любит. Непризнанный художник — одна из самых злых форм безработного. Это не тихий алкоголик. Это будущий революционер.
Французская революция, между прочим, началась не с голодных крестьян. Она началась с непризнанных литераторов, которые писали в стол, не могли пробиться, и в итоге направили свою обиженную энергию на разрушение общества, которое их «не оценило». Робеспьер был юристом и неудавшимся поэтом. Марат — неудавшимся учёным. Демулен — неудавшимся писателем. Все трое были типичные творческие неудачники, которым революция дала наконец слушателей.
8
Spotify — стриминговый сервис, позволяющий легально прослушивать музыкальные композиции, аудиокниги и подкасты, не скачивая их на устройство. Основан в Швеции в 2006 году. В России Spotify начал работу в 2020 году, но в 2022 году приостановил работу в России, а также ограничил возможность оформления premium-подписки для пользователей из страны. —
9
Etsy — онлайн-платформа (маркетплейс) для продажи товаров ручной работы, винтажных вещей и уникальных изделий ограниченного выпуска. Она объединяет независимых продавцов и покупателей по всему миру. В 2021 году была заблокирована в России, а в 2022 году после расширения международных санкций, у площадки возникли сложности с платёжными сервисами. В результате платформа сначала заблокировала счета всех российских клиентов, а затем Etsy официально объявила о запрете доступа к площадке для участников из России и Беларуси. В справке для продавцов компания прямо связала решение с расширением санкций и прекращением работы платёжных сервисов. —
10
Pinterest — визуальная поисковая платформа, где пользователи находят, сохраняют и систематизируют изображения и видео по разным темам: от рецептов и дизайна интерьера до моды, путешествий и бизнес-идей. Behance — онлайн-платформа и социальная сеть для творческих специалистов: дизайнеров, иллюстраторов, фотографов, аниматоров и других. —