История повторяется. И в мире, где «творческой реализацией» накормят миллиарды, мы получим миллиарды Робеспьеров. Не способных, в отличие от исторического Робеспьера, написать пару хороших памфлетов — но зато с гораздо более широким арсеналом средств самовыражения. Дроны. Социальные сети. Подделанные с помощью ИИ видео. Дешёвое оружие, напечатанное на 3D-принтере.
Я не утверждаю, что это случится завтра. Я утверждаю, что арифметика творческой утопии не сходится. Не потому, что люди плохие. Потому, что внимание — конечный ресурс, и чем больше его делят, тем меньше достаётся каждому, и тем больше людей считают себя обиженными вселенной.
А вот теперь — давайте посмотрим, как это выглядит на одном конкретном человеке. На том самом Сергее, с которого мы начали Часть I.
Сергей теряет работу в первую неделю мая. До конца месяца он находится в состоянии лёгкого шока — кажется, что это какая-то ошибка, что компания одумается, что найдётся новая. К концу июня становится понятно: одумается ли компания или нет, нового места нет ни для него, ни для остальных уволенных коллег.
В июле жена устраивает ему серьёзный разговор. Ему тридцать три, у него двое детей, ипотека, машина в кредит. Сидеть и грустить — не вариант. Надо что-то делать.
Сергей открывает YouTube и видит, что там зарабатывают деньги, причём, как ему кажется, на ровном месте. Какой-то парень снимает, как он распаковывает посылки с Aliexpress, и собирает миллион подписчиков. Какая-то девушка ведёт блог про свою кошку, и кошка имеет рекламные контракты. Какой-то дед в деревне записывает видео, как он рубит дрова, и собирает аудиторию больше, чем у местного телеканала.
«Я могу так же», — думает Сергей. У него есть жизненный опыт. У него есть мнение. У него есть харизма — по крайней мере, его жена так считает. Он начнёт канал.
Канал называется «Жизнь после увольнения». Логотип Сергей просит сделать ИИ. Заставку — тоже. Сценарий первого видео он пишет сам, потому что хочет «человеческого, настоящего». В первом видео он сидит у себя на кухне, рассказывает свою историю — как его уволили, как он сначала растерялся, как теперь начинает новую жизнь, и как другие, попавшие в похожую ситуацию, тоже могут.
Видео получается длинным — двадцать восемь минут. Сергей очень старается. Шесть раз переснимает. Жена помогает с монтажом.
Через неделю у видео восемнадцать просмотров. Из них десять — он сам, потому что переслушивал. Подписчиков — четыре. Один из них — он сам, потому что подписался на свой канал, чтобы проверить, как это выглядит.
Сергей не сдаётся. Снимает второе видео — про то, как искать работу в новых условиях. Третье — про то, как урезать семейный бюджет. Четвёртое — про разные виды пособий по безработице. Пятое — обзор книги «Думай и богатей». Через два месяца у него двадцать три видео, девять подписчиков, и общее количество просмотров — четыреста семь.
В чём проблема Сергея? Не в том, что он плохо снимает. Снимает он нормально, говорит уверенно, картинка не дрожит. Проблема в другом.
Сергей думает, что у него есть жизненный опыт, который интересен другим. Это иллюзия. У него есть жизненный опыт, который интересен ему самому, потому что это его жизнь. Но для постороннего человека жизнь Сергея ничем не отличается от жизни ещё ста миллионов уволенных Сергеев по всему миру. Он не уникален. Он не президент, пишущий мемуары о принятых решениях. Он не учёный, открывший новый вид материи. Он не путешественник, побывавший там, куда никто не доходил. Он не врач, спасший пять тысяч жизней. Он офисный клерк, которого уволил ИИ.
Его «опыт» полезен ровно настолько же, насколько полезен опыт каждого второго пассажира поезда — то есть никак. Потому что не каждый человек, переживший что-то, способен чему-то научить. Учить — это отдельный талант. Извлекать уроки из своей жизни — отдельный талант. Складывать свои мысли в форму, которая будет интересна постороннему — отдельный талант. У Сергея этих талантов нет. У большинства уволенных Сергеев их тоже нет. Это не их вина, это статистика: у большинства людей нет специальных талантов, потому что специальные таланты — на то и специальные, что встречаются редко.
Сергею кажется, что его не слушают, потому что алгоритм его не продвигает. Он начинает читать про SEO[11], про оптимизацию заголовков, про триггеры[12] и хуки[13]. Покупает курс «Как зарабатывать на YouTube». Курс ему продаёт ещё один Сергей, который тоже не зарабатывает на YouTube, но зарабатывает на курсах для тех, кто хочет на нём зарабатывать.
11
SEO (Search Engine Optimization, поисковая оптимизация) — комплекс работ, цель которых — сделать сайт более заметным и полезным для пользователей в поисковой выдаче (Яндекс, Google и другие). Проще говоря, SEO помогает сайту чаще появляться в топе поиска по нужным запросам, привлекая тем самым больше целевых посетителей. —
12
Триггер — то, что запускает какую-то реакцию, действие или цепочку событий, словно спусковой крючок. Само слово пришло из английского языка: trigger переводится как «спусковой крючок». Триггер — это всегда причина, которая запускает какое-то следствие. В зависимости от контекста это может быть внешний стимул, эмоциональное воспоминание, маркетинговый приём или техническое устройство. —
13
Хук (от англ. hook — «крючок») — в маркетинге в соцсетях — это как раз тот самый «крючок», который цепляет внимание в самом начале. Его задача — остановить прокрутку ленты, заставить человека остановиться, посмотреть видео, дочитать пост или взаимодействовать с контентом. —