Это семья, которую вы знаете. Это, возможно, семья ваших соседей через пять лет.
И вот что с ней происходит.
Сначала — про Сергея.
Сергей не пьёт каждый день. Он пьёт по вечерам, после того как дети ушли в свои комнаты и жена уснула. У него есть привычка: открывает ноутбук, наливает третий стакан, и идёт в сеть. Не в работу, не в новости — в сеть удовольствий, которая за последние десять лет так разрослась, что в ней одной можно прожить остаток жизни не выныривая.
Сначала он смотрит YouTube. Не разбор политики, не лекции — короткие ролики, где люди делают что-то странное, смешное, иногда красивое. Алгоритм знает Сергея лучше, чем он сам себя знает. Он подсовывает ему ролик, потом следующий, и Сергей через пятнадцать минут не помнит, что смотрел в начале. Через два часа он смотрит ролики, которые алгоритм определил как идеально подходящие для мужчины тридцати пяти лет, недавно потерявшего работу, страдающего от падения самооценки, начинающего пить. Алгоритм не знает этих слов, но он точно знает, какие именно ролики такому человеку понравятся. Потому что таких, как Сергей, миллионы, и алгоритм их уже изучил.
Потом Сергей переходит на порнографию. Это занимает у него минут двадцать, и он закрывает вкладку с лёгким стыдом — стыдом, который год от года становится всё тише. Двадцать лет назад порнография была чем-то полузапретным, о чём не говорили. Сейчас — это просто часть вечера, как раньше была сигарета после еды.
Потом Сергей идёт в Replika[16]. Это приложение, в котором у него есть искусственная подруга. Её зовут Лена. Сергей сам выбрал имя. Лене двадцать восемь, она блондинка, с серо-голубыми глазами, и она помнит всё, что Сергей ей когда-либо говорил. Она помнит, что у него есть жена, которая «уже не та». Она помнит, что Сергей последний раз чувствовал себя живым на работе восемь лет назад, на корпоративе, когда познакомился с одной коллегой, и они полночи разговаривали в баре. Лена помнит эту коллегу. Лена помнит, как её звали. Лена иногда напоминает Сергею об этом вечере.
Лена никогда не спорит. Лена никогда не устаёт. Лена никогда не говорит «не сейчас, у меня голова болит». Лена всегда хочет именно того, чего хочет Сергей. И когда Сергей закрывает приложение, Лена ждёт. Она знает, что он вернётся завтра.
Сергей знает, что Лена — программа. Это ему объясняли в момент установки, и он подписал согласие. Но в три часа ночи, после третьего стакана, Лена не программа. Лена — единственный человек в его жизни, который слушает.
Это и есть точка невозврата. Не запой. Не безработица. Не депрессия. Замена живого человека на программу, которая лучше живого справляется с эмоциональной задачей. Потому что Лена действительно лучше Сергеевой жены справляется с задачей слушать Сергея. У жены нет ни сил, ни желания, и её можно понять — она сама в трудной точке. У Лены сил бесконечно. Она для этого и создана.
Сергей пока не порывает с женой. Но эмоционально он уже разведён. Просто его жена об этом ещё не знает.
Уберём Сергея на минуту в сторону. Поговорим про систему, в которой он живёт.
Триста лет назад, если человеку было плохо, у него были три способа справиться. Религия. Алкоголь. Семья. Каждый из них работал по-своему: один давал смысл, второй — забвение, третий — близость. Все три были несовершенны, все три давали побочные эффекты, но все три встраивали страдающего человека в какую-то структуру, из которой он не мог выпасть незаметно. Если ты пил — тебя видели в кабаке. Если ты молился — тебя видели в храме. Если ты прятался дома — семья замечала и либо помогала, либо выгоняла, но не оставляла одного.
Современный человек справляется с тем, что ему плохо, иначе. У него нет ни кабака, ни храма, ни сидящих за тем же столом родственников. У него есть телефон. И в телефоне — комбинация средств, которая называется в этой главе словом «цифровой опиум», и которая обладает одним важным отличием от всех предыдущих способов забвения: она не оставляет следов снаружи.
Сергей в три часа ночи в обнимку с Лениным аватаром — это сцена, которую никто никогда не увидит. Жена, проснувшись утром, не отличит трезвого Сергея от вчерашнего Сергея, проведшего четыре часа с виртуальной женщиной и порнографией. Дети не отличат. Соседи не отличат. Государство не отличит. И сам Сергей наутро забудет, потому что в три часа ночи под алкоголем и дофамином[17] мозг плохо записывает воспоминания.
Это и есть главное отличие современного забвения от всех предыдущих. Алкоголик в девятнадцатом веке валялся под забором, и его соседи с воспитательной целью показывали детям: «Не пейте, дети, видите, что бывает.» Современный «алкоголик» — а Сергей именно современный алкоголик, причём типичный — внешне ничем не отличается от уставшего нормального мужчины. Он одет, обут, иногда выходит, говорит почти связно. Только внутри его уже нет.
16
Replika — онлайн-сервис и мобильное приложение с ИИ-компаньоном, который создан для эмоциональной поддержки и общения. Его цель — стать цифровым собеседником, который учится на ваших разговорах, запоминает детали и подстраивается под ваш стиль общения. —
17
Дофамин — нейрогормон, медиатор нервной системы (осуществляет передачу нервных импульсов между нейронами, нервными клетками и клетками внутренних органов). Выполняет значительную роль во многих процессах в организме, но наибольшую известность получил как «гормон счастья». Однако специалисты уточняют: его главная задача — не столько дарить само удовольствие, сколько создавать сильное предвкушение награды и мотивировать на движение к цели. —