Это и есть феодализм двадцать первого века. Не земельный. Не территориальный. Алгоритмический. И от средневекового он отличается одним: вы не знаете, кто ваш сеньор, и вы не знаете, что нужно сделать, чтобы его не разозлить.
Один Пьер — это статистическая аномалия. Десять миллионов Пьеров по Европе, по Америке, по всему развитому миру, каждый со своей красной меткой по своему случайному параметру — это уже демография.
О ней — следующая глава.
Глава 9.
Демография тишины
В 1998 году французский писатель Мишель Уэльбек опубликовал роман, который тогда показался преувеличением, а сегодня читается как протокол вскрытия. Роман назывался «Элементарные частицы». Главная мысль книги — простая и ужасная: сексуальная революция шестидесятых не освободила людей, как обещали её сторонники, а перераспределила страдание. До революции страдала меньшая часть — те, кому не повезло с супругом по расчёту. После революции страдает большая часть — все, кто проиграл в свободном половом рынке. А победители — узкая группа особо привлекательных или особо удачливых — не успевают за тем, чтобы компенсировать общее несчастье.
Уэльбек писал это почти три десятилетия назад, до смартфонов, до Tinder, до OnlyFans[40], до Replika. Он описывал свободный рынок без алгоритмов, в котором конкуренция уже была невыносимой для большинства. Сегодня к этому рынку прибавились алгоритмы, которые сортируют партнёров по эффективности привлечения, и виртуальные партнёры, которые делают живых партнёров вообще ненужными.
Уэльбек жив и наблюдает то, что описывал. И, судя по его последним книгам, он сам поражён, насколько недооценил масштаб.
В этой главе я хочу поговорить о том, как мир перестаёт рождаться. Это самая тихая часть тихого геноцида, и поэтому самая опасная — её не видно, она не вызывает протестов, никто против неё не выходит на улицу. Просто через два–три поколения какие-то страны исчезают, а на их месте остаётся то, что мы условно называем тем же словом, но это уже другие страны, с другими людьми и другой культурой.
Чтобы понять, как это работает в чистом виде, нужно посмотреть на Корею.
Я бывал в Сеуле много раз за последние пятнадцать лет, последний раз — около года назад. И каждый приезд меня поражает одна и та же вещь: насколько у них там всё хорошо устроено. Не хорошо в смысле «как у нас, только лучше». Хорошо в смысле, который, мне кажется, в Европе и в Америке уже не умеют делать.
Чистота на улицах такая, что можно есть с тротуара. Метро ходит по расписанию с точностью до пятнадцати секунд. Wi-Fi бесплатный везде. Сервис в кафе вежливый без угодничества и быстрый без суеты. Пожилые люди в шесть утра занимаются гимнастикой в парках. Молодые, в половине двенадцатого ночи, спокойно идут, одни, домой, через любой район — преступности почти нет. Дети в школьной форме, с рюкзаками, дисциплинированные, никто не курит у школы, никто не пьёт пиво на лавочке. Технологии везде — оплата лицом, заказ через приложение, доставка за двадцать минут. И всё это — на фоне очень высокого уровня жизни, чистого воздуха, прекрасной кухни, тёплых людей.
В Сеуле невозможно жить плохо. Я не имею в виду материально — материально там можно жить и плохо, конечно. Я имею в виду в смысле комфорта, безопасности, удобства. Это, наверное, самое комфортное общество, которое человечество когда-либо построило.
И именно это общество вымирает быстрее всех.
Коэффициент рождаемости в Корее в 2023 году — 0,72 ребёнка на женщину. Для того, чтобы поколение воспроизводилось, нужно 2,1. У Кореи — почти втрое меньше. Это значит, что если ничего не изменится, через сто лет в Корее останется около 10% сегодняшнего населения. Через двести лет — 1%. Через триста — практически никого.
Это не литература, это арифметика. Каждое следующее поколение примерно втрое меньше предыдущего. Считайте сами.
И в этом нет никакого катаклизма. Нет войны. Нет голода. Нет эпидемии. Нет диктатуры. Корея вымирает в условиях полного благополучия, в самой комфортной стране на земле. Никто никого не убивает. Просто люди перестали рожать.
Чтобы понять, что это значит, нужно вспомнить один эксперимент, проведённый американским исследователем Джоном Кэлхуном в 1968 году. Эксперимент назывался «Вселенная 25».
Кэлхун построил для мышей идеальный мир. Большой металлический загон, восемь квадратных метров. Неограниченная еда. Неограниченная вода. Идеальная температура. Никаких хищников. Никаких болезней. Регулярная уборка места, рассчитанного на три тысячи восемьсот мышей. В этот рай Кэлхун поместил четыре пары мышей и стал смотреть.
40
Tinder — популярное частично платное приложение для мобильных платформ Android и iOS, предназначенное для романтических знакомств в соответствии с заданными параметрами и с учётом геолокации. Приложение создано в сентябре 2012 году и полностью перестало работать в России в 2023 году. OnlyFans (только фанаты) — это онлайн-платформа для платной подписки на контент. Авторы публикуют эксклюзивные материалы (фото, видео, прямые трансляции), а подписчики платят за доступ к ним. Платформа наиболее известна контентом для взрослых. OnlyFans была основана в 2016 году, в 2022 году компания присоединилась к бойкоту России и Беларуси. —