Только масштаб разный. Стена в восьмой главе — это утилизация частная, по одному, по двое. Обвал в этой главе — это утилизация массовая, разом, на всю планету.
Тот, кто понял механизм стены пять лет назад, не удивится утром обвала. Он будет к нему готов. Он не будет держать ничего важного в записях, которые могут быть переписаны. Он будет держать своё имущество в формах, которые не подлежат переписи — в земле, в физическом производстве, в физическом золоте, в чём-то, что нельзя в один момент обнулить нажатием кнопки.
Тот, кто не понял механизм стены — тот, для кого Пьер из восьмой главы был интересной, но далёкой историей, тот, кто продолжал хранить свои сбережения в долларовой записи на счёте, — проснётся в субботу нищим.
Это и есть финальное доказательство тезиса восьмой главы. Бедный человек думает, что у него есть деньги, потому что у него на экране стоит цифра. Богатый человек знает, что цифра на экране — это разрешение пользоваться чужой системой, которое в любой момент может быть отозвано. Поэтому богатый человек держит не цифры. Он держит вещи.
Здесь я должен сказать о тех, кого знаю лично, и о тех, кого знаю по их публичным действиям. Без имён, без сумм, без хвастовства.
Я знаю людей, которые к обвалу готовятся. Прямо сейчас, последние два–три года, систематически переводят бумажные активы в физические. Не потому что они пророки. Они не знают точно, когда это случится. Может быть, в этом году. Может быть, через два. Может быть, через пять. Они просто видели достаточно денежных систем за свою жизнь, чтобы знать, что бумажные деньги — это всегда временная конструкция, и каждая такая конструкция рано или поздно обновляется. Иногда мягко, иногда жёстко. Эта обновляется жёстко.
Что они делают. Покупают землю — сельскохозяйственную, в стабильных юрисдикциях, преимущественно в странах с физическими ресурсами и низкой плотностью населения. Покупают доли в реальном производстве — заводы, фабрики, технологические активы. Покупают физическое золото в физических хранилищах в нейтральных юрисдикциях, не доверяя ни одному государству хранить его в качестве записи.
Параллельно — и это видно публично, без всякой секретности — то же самое делают самые крупные институциональные игроки. BlackRock. Vanguard. Berkshire Hathaway.[74] Несколько ведущих суверенных фондов. Они систематически, на протяжении последних лет, скупают по всему миру реальные активы — недвижимость, инфраструктуру, доли в товарных рынках, физические производства — на деньги, которые они получают из американского финансового потока. То есть они меняют то, что обесценится, на то, что останется. И они делают это в открытую. Если посмотреть их квартальные отчёты — это видно. Если послушать их председателей — они об этом почти прямо говорят, только в обтекаемых формулировках, потому что прямо сказать «мы готовимся к обнулению финансовой системы» нельзя — это вызвало бы то самое обнуление сегодня.
Это самое поразительное в нашем времени. Подготовка к катастрофе идёт публично, в квартальных отчётах, в выступлениях на конференциях, в инвестиционных стратегиях, описанных в проспектах фондов. Но эта подготовка не видна тем, для кого она имела бы значение. Сергей не читает квартальные отчёты BlackRock. Сергей слушает по радио, как президент Соединённых Штатов в очередной раз говорит, что американская экономика сильна как никогда, и что доллар вечен.
И вот так подготовка одних идёт параллельно с непониманием других. Когда обвал случится, одни уже будут в физических активах. Другие будут смотреть на цифру тысяча долларов на экране, не понимая, почему она перестала покупать то, что покупала вчера.
Это и есть техника тихого геноцида в денежной форме. Не «они отнимут у тебя сбережения». А «они переведут свои сбережения туда, где сбережений у тебя никогда не было».
В этой главе я не пишу о ядерной угрозе, о войнах, о больших политических сломах. Об этом — следующие главы. Эта глава — про то, что в обыкновенную субботу, в обыкновенный месяц, в обыкновенный год, в одно утро на счетах миллиардов людей цифры поменяют свой смысл. Никто не приедет. Никто не выстрелит. Никто никого не арестует. Просто старая денежная эпоха закончится.
И в этот момент произойдёт ещё одна вещь, которая определит всё остальное в Части III этой книги.
Обвал доллара — это сброс. Не конец, не катастрофа, не финал. Это сброс. Сброс позиций сил, сброс структур, сброс иллюзий. После него мир окажется в коротком окне — несколько месяцев, может быть, год — в котором старый порядок сломан, а новый ещё не выстроен. В этом окне произойдут вещи, которые в нормальном порядке вещей произойти не могли бы.
74
BlackRock — крупная инвестиционная компания из США, которая управляет огромными деньгами: пенсионными фондами, страховыми компаниями, государствами и даже частными инвесторами. Под управлением BlackRock находятся триллионы долларов. Из-за этого компания косвенно владеет долями в тысячах крупных компаний по всему миру.
The Vanguard Group — крупная американская компания, которая управляет инвестиционными фондами. У компании нет внешних акционеров (как у многих других фирм, чьи акции торгуются на бирже). Она принадлежит своим фондам, а фонды, в свою очередь, принадлежат людям и организациям, которые в них вложили деньги. То есть фактическими владельцами компании являются её клиенты-инвесторы. По размеру активов под управлением она входит в число мировых лидеров, её часто упоминают вместе с BlackRock и State Street — эту тройку иногда называют «большой тройкой» инвестиционных компаний США.
Berkshire Hathaway — американская холдинговая компания. Проще говоря, она не производит товары сама, а выступает «хозяином» для множества других фирм из самых разных сфер бизнеса. Berkshire Hathaway — это гигантский «конструктор», который владеет десятками самостоятельных бизнесов и инвестирует в акции других крупных компаний. —